Что такие формы, как у меня — это редкость. Налитые, стоячие, идеально круглые, с нежно-кремовыми сосками.
Красиво…
Я красивая.
Смотрю задумчиво, не понимая, как раньше не замечала этого.
Спускаю лямочки с плеч, оголяя верхнюю часть тела. Подступаю ближе к зеркалу и неуверенно прикасаюсь к себе. Веду пальчиками по коже от плеча вниз, описываю круг вокруг соска, который медленно подбирается, превращаясь в твердую аккуратную бусинку. Сжимаю ее нежно, чувствуя приятное возбуждение
— Что ты делаешь? — раздается подозрительный голос мужа.
Дергаю, поспешно убирая от себя руку и тут же заливаюсь румянцем.
— Ничего!
— Я все видел, — заходит в кабинку, задергивая за собой штору, — колись!
Жму плечами, снова поворачиваюсь к зеркалу. Чего юлить-то?
— Я внезапно поняла, что у меня красивая грудь, — признаюсь, продолжая ее рассматривать.
— Только сейчас? — удивленно вздергивает одну бровь.
— Представь себе, да! Оказывается, к ней приятно прикасаться, — снова обхватываю ее ладонью, — теперь понимаю, почему мужикам это так нравится.
Он с минуту смотрит на меня, замерев, словно каменное изваяние, потом бухтит себе под нос:
— К черту все! — и делает решительный шаг в моем направлении с весьма очевидными намерениями.
— Мы в магазине!!! — шепчу истошно.
— Сама виновата, — шипит в ответ, — нечего было передо мной своими сиськами крутить!
Не смотря на сопротивление разворачивает к себе спиной и рывком тянет кверху юбку. Она узкая, не лезет, сопротивляется. Мартынов бесится, снова дергает, в этот раз поднимая ее до талии.
Давит на поясницу, вынуждая прогнуться и, сдвинув в сторону трусы врывается одним движением до самого упора.
— Б***ь, — выдыхает, почувствовав, как внутри мокро, горячо.
— Не толкай сильно! Упаду, — шепчу в беспамятстве, упираясь ладонями в стенку кабинки. Только бы выдержала! Смешно будет, если вывалимся с Ильей в таком виде на всеобщее обозрение.
— Как получится, — с силой прижимает к себе мою задницу.
Имеет жестко, в бешенном темпе, не позволяя остановиться ни на миг.
Когда уже не могу выдержать, с губ срывается стон.
— Тише ты! — рычит, за плечи тянет на себя и одной рукой рот зажимает, — сейчас полицию вызовут, и поедем.
С тобой, куда угодно!
Прогибаюсь навстречу, раскрываясь еще больше, полностью отдаваясь ему в руки. И, если честно, мне плевать на то, где мы. На то, что в зале есть люди. На то, что нас могут обнаружить и тогда проблем не оберешься. На все плевать.
