* * *"
"Все-таки у нее получилось не утонуть в слезах и не страдать. То зарылась с головой в бумаги Чистякова, то звонила мама, потом подружки начали звонить, будто сговорились, они уже взяли билеты на самолет на следующую неделю. Потом Ваня разбил коленку, а Катя с Матвейчиком его лечили и утешали. А потом неожиданно явился Клим, и двух дней не прошло. Катя как раз закончила бинтовать промытую и замазанную зеленкой коленку, как тут сын радостно подпрыгнул и закричал:
— Мама, там папа!
И тут же оказался выдернутым из ее рук встревоженным отцом:
— Ванечка, сынок, ты ударился? Ну что же ты такой неосторожный!
Катя постаралась незаметно прошмыгнуть мимо Клима с аптечкой, но вслед ей тут же понеслось колкое:
— Здравствуй, дорогая жена.
Ты так не рада меня видеть?
Она остановилась и вздохнула. Рада, конечно, а что это меняет?
— Здравствуй, Саша. Я решила, что это тебе неприятно. Извини.
Неожиданно он смутился.
— Нет, Катя, это ты меня прости.
Я не должен был так говорить с тобой.
Она грустно улыбнулась, и худо бедно мир был восстановлен. Вечером Катя уселась на террасе, обложившись бумагами. Дети спали, Клим спустился к морю сразу же как их уложил. Она внимательно вчитывалась в текст, некоторые моменты не давали покоя, но не у Чистякова же спрашивать. И завидев на дорожке к дому мужа, она набралась смелости.
— Саша, пожалуйста, помоги мне разобраться. Чистякова просить неудобно, какой тогда с меня директор завода!
Клим сел рядом, и пока просматривал документы, Катя жадно вдыхала его ставший уже таким родным древесный аромат с примесью табачного запаха, к тому же пропитанный соленым бризом.
Они просидели так до глубокой ночи, Клим объяснял, она слушала и, — удивительное дело! — все понимала, а несколько раз даже с ним не согласилась. Что-что, а работать с Климом Авериным ей всегда нравилось. И не только работать…
— Думаю, ты поспешил с моим назначением, — сказала она, заглядывая мужу через плечо, но тут он обернулся, и его лицо оказалось совсем близко.
Отстраняться не хотелось, и он тоже не спешил. Провел рукой по волосам, придавил затылок, а большим пальцем прижал нижнюю губу.
— Катя, Катя, что же ты делаешь?
Она совершенно рефлекторно отшатнулась, но Клим ее не выпустил.
— Ты же хочешь меня спросить, так спрашивай, ну? Нам все равно придется об этом говорить.
