— Вирус, ничего серьезного, — сказал успокаивающе Борис трясущейся Кате, — будем принимать противовирусное, полоскать горло и мыть носы. И все будет хорошо.
Она снова чуть не расплакалась, на этот раз из благодарности.
— Вы отсыпайтесь, я с ними посижу, — предложил Борис, но она решительно отказалась.
— Что вы, я все равно не усну. Лучше вы отдохните.
— Если температура не упадет, зовите, сделаем инъекцию.
Доктор ушел, но теперь ей совсем не было покоя. Без конца кто-то из обитателей базы заглядывал, справлялся о здоровье малышей и предлагал помощь.
— Мы связались с Александром Арсентьевичем, он очень волнуется и просил вам передать, он очень сожалеет, что далеко и не может помочь с ребятней, так что пользуйте нас, Екатерина Дмитриевна, и в хвост, и в гриву, — пытался веселить ее рыжий веснушчатый Женька, но Катя взмолилась чтобы ее оставили в покое и пообещала в случае чего позвать на помощь. К счастью, это сработало и паломничество прекратилось.
Она так и просидела возле детей всю ночь, малыши куксились, капризничали, температура долго не падала, но и не поднималась.
Она мерила ее каждые пятнадцать минут, протирала влажным полотенцем горячие ладошки и подмышки. Уснули под утро все втроем, дети в кроватях, Катя — свернувшись клубком в ногах у Ваньки.
Разбудил Борис, осторожно прикоснувшись к ее плечу. Катя подняла голову, растерянно моргнула, и вдруг комната качнулась и поплыла. Борис тряс ее за плечо, беззвучно шевеля губами, а она только успела подумать, почему доктор стал таким безголосым, как комната погрузилась во мрак.
Глава 24
Было очень холодно, так холодно, будто она лежала в сугробе. В голове мерно гудел противный дребезжащий звук, похожий на зудение комара, только огромного такого комара, размером со слона. Катя дрожала, пыталась согреться, обхватывая себя руками и поджимая ноги, но так становилось еще холоднее. Откуда-то слышались голоса, нет, она не пришла в себя, голоса звучали будто издали, чужие, незнакомые, но определенно мужские. Один, особо взвинченный, спрашивал:
— Почему она так мерзнет? И температура не падает.
Ты вообще ее колол, Боря?
На нее дохнуло холодом, кто-то поднял одеяло и ощупал руки, затем ноги, затем сказал скрипучим голосом.
— Это лихорадка, Александр Арсентьевич, у нее конечности холодные, потому и температура не падает. Спазм сосудов, нарушен теплообмен, я добавил спазмалитик, скоро подействует.
— Но она вся трясется!
— Надо согреть руки и ноги, я уже сказал ребятам, сейчас принесут грелку.
