- Я хотел взять портрет Вари… - ответил незнакомец, показывая нам небольшую гравюру, но при таком свете было трудно разобрать, что на ней изображено. – Просто портрет…
Только сейчас я поняла, что перед нами цыган. Молодой парень, лет двадцати с копной кучерявых волос, густыми бровями и слегка удлиненным носом с горбинкой. Он был одет в просторную рубаху, черный жилет, а на его талии плотно сидел широкий кожаный пояс. В левом ухе парня поблескивала золотая сережка, делая его вид немного озорным и классически цыганским.
- Кто ты? – снова спросила Таня, но уже намного мягче. Парень действительно не вызывал негативных чувств несмотря на предвзятое отношение к народу представителем коего он являлся.
- Сашко. Я Сашко… из табора…
Глава 22
- Из того табора, что у реки остановился? – я вспомнила слова нянюшки и поинтересовалась. – Ваши поют весь вечер?
- Да, мы всегда там останавливаемся. У реки и помыться, и постирать, и коней напоить… - ответил парень, а потом протянул мне гравюру.
– Мне можно это взять? Прошу вас, не отказывайте мне, барышни.
- А зачем она тебе? Какое ты отношение к нашей покойной сестре имел? – Таня подошла к нему ближе и принялась его внимательно разглядывать. – Вы знакомы были?
- Любовь у нас была. Чего уж скрывать, - цыган стоически выдержал пристальное внимание подруги. – Вот так вот.
- Что? – я удивленно уставилась на него. – Как это любовь? Барышня и…
- Бродяга? – с обидой хмыкнул он, тряхнув длинной челкой.
– Только вот над душой все это не властно. Если понимаешь, что без человека свет не мил! Не людям решать, кого любить, а кого сторониться! Божье это дело! И цыгане, и господа под одним небом ходят!
- Ладно, не нервничай… - примирительно сказала я. А почему бы и не поверить в чувства между Варварой и этим Сашком? Парень он был видным, темпераментным, со жгучей поволокой в слегка раскосых очах. - Так это она с тобой под венец идти собралась?"
"- Со мной, - парень упрямо приподнял подбородок.
– Я сразу согласился на венчание. У нас, цыган, не принято в церковь идти. Родители иконой в таборе благословляют на долгую супружескую жизнь. Да разве я мог так со своей Варенькой поступить? Она хотела, чтобы все было по-человечески…
Мне показалось, что в его глазах блеснули слезы. Но, возможно, это были всего лишь отблески от пламени свечи.
- Погоди-ка, а ты что, нашу сестру в табор вести собирался? – Таня подбоченилась.
