– Вот только, как ее в действо привесть, пока непонятно! Да и кто знает, жив ли он…
- Кто он? Рассказывай! – во мне затеплился слабый огонек надежды.
- Вы помните, как батюшка брата своего вспоминал? Засецкого Петра Федоровича? – нянюшка в ожидании уставилась на нас выцветшими глазами. – Редко это было, но вспоминал… особенно в последнее время… Мучился, видать…
- Конечно, помним! – закивали мы с Таней, пытаясь понять, к чему она клонит. – И что?
- Ежели его разыскать, то, может, он над вами попечительство возьмет? – Аглая Игнатьевна волновалась даже сильнее, чем мы.
– Я в этом не смыслю вовсе, но думаю, что родному-то человеку скорее разрешат вами опекаться!
- Мысль, конечно, хорошая, - я была приятно удивлена сообразительностью старушки, но не спешила радоваться. – Только почему его искать надо?
- Значит, там такая история случилась… Дед ваш, Федор Ефимович, выгнал из дома сына своего меньшего, Петра. Он в крестьянку влюбился. Пришел к отцу, мол, давай вольную Прасковье, я жениться буду! – Аглая Игнатьевна сделала большие глаза, рассказывая столь пикантную историю.
– Федор Ефимович пытался его образумить. Отходил плеткой так, что он неделю встать не мог, а за это время выдал Прасковью замуж. Петр очухался, да на отца с кулаками… Вот дед ваш и выгнал его. Лишил наследства. Безденежную продажу усадьбы с батюшкой вашим провернул и все… Петру тут уж ничего не светило. А он и не гнался за наследством. Уехал дядька ваш… а потом слухи пошли, что он обучился на камнереза, опосля стал десятником, где дорогу строили… Не помню, хоть убей, что за дорога была… Ну да ладно, чего это я! Говаривали, что Петр даже собор строил, вот так вот!
- А батюшка, почему с ним не общался? – Таня не выдержала долгого стояния и все-таки присела на стул.
"
"- Да как же почему? Федор Ефимович наставление дал! Сказал, проклянет, коли станет отец ваш брата искать! – удивилась Аглая Игнатьевна такому вопросу. – А как помер он, Алексей Федорович и сам не схотел брата видеть! Стыдился, что тот камнерезом был! Но в последнее время часто вспоминал… Видать, совесть мучила, что за всю жизнь так и не сподобился увидеться с Петром.
- И где же мы дядюшку искать будем? – задала я вполне резонный вопрос. – Кто знает, куда его занесло.
- Вот сие мне неведомо, - тяжело вздохнула нянюшка. – Может и такое приключится, что помер он. Но поискать надобно! Вот прямо завтра Захара в город отправим, пущай поспрашивает.
