- Еще пять минуточек… - протянула она, но все-таки повернулась обратно. – Мне такой сон приснился… м-м-м…
- На корове по огороду ездила? – улыбнулась я, и она удивленно нахмурилась.
- Откуда ты знаешь?
- Ладно, забудь. Давай одеваться, - я подошла к окну, чтобы посмотреть на небо. Грома уже не было слышно, но темные тучки все еще висели над изумрудной каемкой леса. – Похоже, дождь отменяется. И это хорошо. Сажать все равно рановато еще, пойдем, посмотрим, что там лентяи наши накопали.
Одевшись без помощи Глашки, мы вышли из дома и только повернули в сторону черного двора, как услышали чьи-то приглушенные голоса и горькие всхлипы.
- Это еще что? – Таня прислушалась. – Плачет что ли кто-то?
- Вроде бы со стороны кухни слышится, - шепнула я, напрягая слух. – Точно, оттуда.
Недолго думая мы изменили маршрут, чтобы узнать, что там происходит. Когда голоса стали четче, я жестом остановила Таню. Разговаривали нянюшка и повариха.
- Неужто точно видели Марфушку с этим гаденышем?! – причитала Евдокия, тяжело дыша.
– Я ж ее окаянную к рыбакам послала за щучкой! На уху… ушички хотела барышням сварить… О-ой… о-ой…
- Их Ванька Захаркин видел! – быстро затараторила Аглая Игнатьевна. – Мальчонка примчался, говорит, мол, видел, как Марфушку сын приказчика Потоцких в лесок повел!
- Горе-е-е мне-е-е! Ой, горе-е-е! – еще громче завыла Евдокия. – Я ж предупреждала ее, ругала! Говорила, чтобы с Сенькой этим не связывалась! Опозорила-а-а… а-а-а…
- Бежать надо, искать ее! Успеем еще! – нянюшка оказалась более собранной и сообразительной.
– Не вой! Пошли!
- Что случилось? – я толкнула дверь и вошла в кухню. – Кто пропал? Кого искать надо?
Повариха покраснела, а нянюшка тяжело вздохнула, а потом тихо сказала:"
"- Знать вам этого не надобно, голубки. Сами разберемся. Пошли Евдокия.
Они выскользнули за двери, а мы недоуменно переглянулись.
- Не поняла… - Таня выглянула на улицу, и я вдруг услышала чей-то сдавленный вопль. Через секунду подруга за ухо втащила внутрь какого-то огненно-рыжего мальчишку с растрепанными волосами.
У него под глазом сиял огромный фингал, а веснушки расплывались одно сплошное коричневое пятно.
- Ай, барышня, отпустите! – заныл он, танцуя на одной ноге. – Больно!
- Ты что подслушивал? Отвечай! – подруга отпустила его ухо. – Тебя как зовут?!
- Ванька я… Так интересно же, что Евдокия Марфушке сделает, когда та с позором вернется… - мальчишка улыбнулся, демонстрируя отсутствие одного из верхних зубов.
