Его назначили в тысяча семьсот шестьдесят восьмом году, и несмотря на то, что Екатерина приняла его хорошо, к лорду имеются вопросы. Оказалось, что он очень интересуется сведениями об армии и флоте Российской империи, а также о ее первых лицах. О государыне, ее министрах и приближенных.
- Вы хотите сказать, что она шпионка? – Танины глаза увеличивались по мере его рассказа. – Но Потоцкий слишком мелок, чтобы заниматься таким… Я никогда не поверю, что этот прыщ служит чужому государству!"
"- Его могут использовать.
Он богат, у него много имений в разных губерниях… А те, кто преследует преступные цели, хотят иметь неограниченные средства, которые им будет давать не только иностранное государство, - граф замолчал, а потом поднялся. – Мне нужно ехать в Петербург.
Уже потом Павел объяснил нам то, о чём не стал говорить его сиятельство. Потоцкий вполне мог быть связан с заговорщиками. Он мог спонсировать их, предоставлять свои дома, когда им нужно было тайно собраться.
- А может, просто связался с этой Мими, дурак, да теперь уж поздно будет оправдываться.
Закрутилось. Сам внимание на себя обратил. Думал, что так всю жизнь и проживет, безнаказанно зло творя… Но все, допрыгался.
- Так если Потоцкий в действительности не имеет отношение к заговорщикам? – я не испытывала жалости к этому человеку. – Отпустят?
- Галочка, от Шешковского хотя бы выползти… Ты понимаешь, что Александра ждет в Петропавловской крепости? Некоторые после допроса и месяца не жили. – Павел увидел испуг на моем лице и обнял.
– Не бойся, голубка моя. Не бойся ничего.
Через две недели Потоцкого забрали из усадьбы и увезли под охраной. Это нам рассказал Захар, встретив у церкви их крепостного. Дарья Николаевна билась в истерике, цеплялась за черный экипаж Тайной экспедиции, но ее никто и слушать не стал. Пригрозили, чтобы из дома носа не высовывала, иначе следом за сыном в Петропавловской крепости окажется. После чего барыня лютовать стала. Мол, бедная дворня ни дня без побоев не ходит. Девок за косы к перилам привязывать придумала, мужиков пороть на конюшне взялась… Горе да слезы в усадьбе поселились, а сладу с Дарьей Николаевной нет.
Обезумела. Платье по три дня не меняет, волосы не чешет, да наливку хлещет прямо из графинов. А как заканчивается, об стену. Уж и посуды в доме не осталось… Кое-кто из крепостных в бега подались, потому что сил не осталось такие издевательства терпеть. И это даже несмотря на то, что у помещиков было право на бессрочный розыск беглого холопа.
