Я даже немного сожалела, что мне не выпало такое удовольствие – надеть свадебное платье. Утешало лишь только то, что в жизни есть вещи куда более важные, чем красивый наряд.
Таня же сильно переживала, что ей придется уехать в дом мужа в такое непростое для нашей семьи время. Но я успокоила ее:
- После того, как все праздничные мероприятия закончатся, мы пригласим вас погостить. Думаю, Андрей не будет против. Ты должна поговорить с ним, по поводу вашего переезда в «Черные воды». У Павла уже есть поместье, в которое он вложил всю душу, а у Андрея нет.
Усадьба, которую ему подарили родители, находится далеко отсюда, да и она для него, по сути, чужая…
- Я уверена, что он согласится, - уверенно сказала подруга. – Ему очень нравится обсуждать с Павлом Михайловичем сельскохозяйственные дела, да и его сиятельство не будет против, если их земли станут возделывать с большей пользой. Угодья увеличатся и тогда можно разводить крупный рогатый скот, ведь появятся пастбища, которых мало именно на наших землях. Построить что-то типа фермы… Ты ведь задумывалась о разведении овец.
О да… это было моей идеей-фикс. Но пока мы не наладим основное хозяйство, думать об овцеводстве все-таки рано. Нужно все делать пошагово, приводя в порядок то, что имеется, а не хвататься за все сразу.
Из города Наташа приехала в приподнятом настроении. Похоже, стараниями мужчин страх немного отступил, и она стала трезво оценивать ситуацию. Ее жалоба была принята, а значит, вскоре развернется основное действо – суд, на котором должны были расторгнуть ее брак с Потоцким.
После Таниной свадьбы Петр собирался лично съездить в монастырь, где пряталась девушка, чтобы поговорить с монахинями. До этого же времени Наташа будет находиться под нашим крылом, и никто не посмеет даже на шаг приблизиться к ней. Но если честно, я сомневалась, что у Потоцких хватит смелости явиться сюда и качать права. Смелыми они были только с теми, кто слабее.
В день венчания даже солнце играло по-особенному. Ночью прошел небольшой дождик, и лес был окутан легким сиреневым туманом.
Молодая зелень жадно тянулась к свету, разворачивая изумрудные листья, на которых поблескивали сияющие капельки. А небо просто слепило лазурной синевой.
В доме с раннего утра царила суматоха. Слуги носились с раскаленными утюгами, Глашка трясла щипцами для волос, не зная, что с ними делать, нянюшка отчитывала ее и даже несколько раз дернула за косы. А дворня уже потихоньку прикладывалась к рюмочке, но никто ее за это не ругал в этот день.
