Опоила барышня всех… И семью, и Глашку с нянюшкой. Наступила ночь, все крепко спали, именно тогда приехал Потоцкий. Он оставил лошадь в парке, пробрался в дом и задушил Варвару. Потап до ветру ночью встал, услышал, наверное, что-то и пошел в усадьбу, где и нашел вашу… нашу сестру…
- Но как ты можешь утверждать, что это Потоцкий? Ты видел, как он это сделал? – на меня накатывали волны страха, стоило только представить, что здесь произошло.
- В ту ночь я был на рыбалке, но пошел дождь, и мне пришлось вернуться в усадьбу, - от волнения дыхание Демьяна стало сбивчивым.
– Я видел, как он скакал по аллее, словно за ним черти гнались. А из дома уже доносились крики…
- Похоже на правду. Но откуда ты узнал о венчании? – в Таниных глазах плескалась жалость. – Варвара тебе сказала?
- Нет… Я увидел цыгана с Варварой в старой хижине и подслушал, о чем они говорили, - признался Демьян и схватился за голову, ероша пальцами волосы. – Что же я наделал… Мне нет прощения… Но я потом нашел Сашко… признался ему во всем…
- Это ты говорил с ним в парке? – догадалась Таня.
– У тебя картуз с дырой на макушке."
"- Да… был. Я выбросил его, когда ушел из усадьбы в город. Не смог здесь находиться после того, что случилось, - парень так посмотрел на нас, что у меня в душе все перевернулось. Совесть, если она есть, конечно, самый жестокий палач… - Кто поверил бы мне? Мое слово ничто против слова господ.
- Почему ты вернулся? – Таня поднялась и подошла к окну. Наверное, для того, чтобы скрыть слезы.
- Я долго думал… Хотел помогать. Хотел вымолить прощение трудом, - ответил Демьян. – Мне не нужно наследство отца. Я не имею на него права. А на службу соглашусь, если вы позволите.
Через несколько дней за ним приехали, и Демьян отправился служить. Мне хотелось верить, что он решил смыть кровью тот грех, который лежал на нем черной меткой. Мы с Таней не были против его решения.
Сашко тоже был жив. Люди Петра это подтвердили. Оставалось лишь узнать, что произошло, и почему они с бабкой решились на такую мистификацию.
Нам ужасно хотелось призвать к ответу Потоцкого, вызволить с каторги невиновного Потапа, но мы не располагали доказательствами. Все наши домыслы и истории поднимут на смех. Крепостной и цыган свидетели, не внушающие доверия. Вот если бы вскрылись еще преступления этой семейки, то в совокупности показания молодых людей вполне могли пройти.
Тайну с запиской Варвары теперь тоже можно было объяснить.
