В общем, что гадать? Как явятся, все и узнаем.
Головин вернулся вместе с цыганами. Люди были угрюмыми, их лица блестели от слез, но Бартош все равно подошел, чтобы поблагодарить нас.
- Благодарю вас от всего сердца, барышни, - мужчина снял шляпу и поклонился. – Теперь мы в долгу перед вами.
- Царствие небесное вашим близким, - ответила я, а Таня спросила:
- Все хорошо прошло? Спокойно?
- Да… И место хорошее вы нам выделили, - кивнул цыган. – Мы завтра туда всем табором пойдем. Будем строиться и жить там же.
В документе, каком надобно бы нам отметиться, барышни, чтобы никто не посмел тронуть рома.
- Да кто же вас тронет? – удивилась я. - Завтра все подпишем.
- Не грамотный я, - горько усмехнулся Бартош. – При свидетелях крест на бумагах могу поставить. – Вы не думайте барышни, деньги в таборе есть. Мы за все рассчитаемся.
- Завтра все решим, отдыхайте. Сейчас женщины на стол накроют, вы ведь не обедали. Дети вон голодные, - подруга с жалостью посмотрела на чумазых цыганят.
– Теперь вам не о чем переживать.
- Интересно, откуда у них деньги? – Таня провела цыгана задумчивым взглядом. – А ведь их в кошеле Бартоша было немало…
- Они занимаются кузнечным ремеслом, делают металлическую посуду, клетки, корзины. Есть рома, владеющие ювелирным мастерством, - прозвучал за нашими спинами голос Павла Михайловича. – А еще покупают и продают коней, перегоняют их, лечат. И не забывайте о гаданиях, ворожбе, которой промышляют их женщины.
Так что, они имеют достаточно средств на нужды табора. Некоторые из них получают от помещиков участки, на которых сеют кукурузу, с условием помогать при жатве на помещичьих полях.
- Как отец Никифор? Не спорил с цыганами? – я заметила, что Павел Михайлович выглядит усталым, и мне стало жаль его. Все эти события непременно скажутся на его здоровье.
- А чего ему с ними спорить? – улыбнулся Головин. – Он сегодня в хорошем расположении духа.
Еще бы! Получить столько денег…
- У нас сегодня гость был, - я решила рассказать о неприятном происшествии, тем более, что мне хотелось, чтобы он присутствовал, когда к нам заявятся с новостями об опеке.
- Да? И кто же это? – Павел Михайлович с интересом взглянул на меня. – Судя по вашему тону, это был неприятный человек.
Я рассказала о Сеньке и о том, что он собирался сделать перед приездом Апехтина. Это вызвало у Головина всплеск гнева.
