Вы не против, Елизавета Алексеевна?
- Почему я должна быть против? Вы помогаете нам, а это самое главное для меня, - ответила я, глядя в его теплые ласковые глаза. – Мы ждем вас.
Головин уехал, нянюшка умчалась на кухню, а мы с Таней поднялись к себе, чтобы переодеться.
- Ну что, версия с беременностью становится все более вероятной, - подруга усадила меня на кровать и присела рядом. – Нет, конечно, есть небольшой шанс, что обморок это действительно следствие волнения, но что-то мне подсказывает…
Она не договорила, но и у меня самой почему-то появилась уверенность в своем интересном положении.
Потому что у меня не было такой привычки падать в обморок при нервных потрясениях. Даже если предположить, что в этом теле происходят совершенно другие процессы, все равно духовно, душевно я оставалась собой. Ведь душевное это область рассудка и эмоций, а духовное – обращение души к Богу и запредельному, невидимому миру. В любом случае, тело всего лишь сосуд.
- Что думаешь? – Таня так смотрела на меня, будто боялась, что у меня начнется истерика.
И она была недалека от истины. Этот обморок словно запустил во мне какие-то непонятные процессы…
- Думаю, что Павел Михайлович примет и это. Он мне сам дал понять, что ничего не изменится при любом раскладе, - тяжело вздохнула я. – Только меня заботит совсем не это, а то, что я не готова к такому! Я всю жизнь прожила без детей, знала, что это уже никогда со мной не произойдет… и вот тебе… Ладно, если бы все шло своим чередом: отношения с мужчиной, интим.
Тогда и принять ситуацию было бы легче. Но когда ты в чужом мире, не в своем теле, которое еще и в положении, поверь, Танечка, радости мало…
- Я понимаю тебя, но посмотри на это с другой стороны. Ты хотела детей, вот тебе и неожиданная радость! – Таня вроде бы улыбалась, но я видела, что она тоже нервничает. – Отнесись к беременности как к подарку свыше!
- Да, я хотела детей! Но это ведь не мой ребенок! – я так остро почувствовала это, что захотела плакать. – Понимаешь, о чем я говорю?"
"- Это оттого, что ты растеряна.
У тебя стресс! Но когда почувствуешь в себе движение другой жизни, хрупкой и беззащитной, заговоришь по-другому, - заверила меня подруга. – Он твой. Просто прими это. Не отвергай его.
Я все-таки расплакалась, но длилось это недолго. Нечего разводить сырость. У меня есть проблемы куда более неприятные, чем беременность. Неизвестно, как отреагирует Потоцкая на то, что я вышла замуж. Может, отстанет, а может, придумает еще что-нибудь.
