– У нас ее что-то нет…
Мы закрыли кабинет и пошли проведать Сашко, отчаянно надеясь на чудо.
Старая цыганка уже не сидела на полу. Она устроилась в кресле, но все также не сводила глаз со своего внука. Сашко был в сознании, но вряд ли у него нашлись бы силы на разговор.
- Нужно покормить его, - сказала Таня старухе. – Вы сможете это сделать?
- Да, я покормлю моего чаворалэ, - кивнула цыганка. – Он очень слаб.
Раздался стук в дверь, и в комнату вошла Глашка с подносом. Она поставила его на столик и с любопытством уставилась на Сашко.
- Ты чего? – я закрыла его собой. – Иди занимайся делами.
- Никак в толк не возьму, где я его видела… - девушка подняла на меня круглые глаза, и я только сейчас заметила, что один из них слегка уплывает в сторону. – Барышнечки, мучаюсь, а вспомнить не могу!
- Здесь, в усадьбе видела? – мне стало любопытно. – Или еще где?
- Не помню… - прошептала она, пытаясь заглянуть мне через плечо. – Ежели вспомню, тотчас расскажу!
- Хорошо, вспоминай, - я смотрела, как она медленно идет к двери, почесывая голову под платком, и усмехнулась.
Чудная девка. – И принеси сюда ужин вечером, поняла?
- Поняла, Елизавета Алексеевна, - отрешенным голосом ответила Глашка и скрылась за дверью.
Мы не стали напрягать Сашко своим присутствием, решив оставить его с бабкой, чтобы она его спокойно покормила. А сами пошли заниматься хозяйственными делами, которых было невпроворот.
Глава 47
На следующий день перед поездкой в церковь мы с Таней решили поговорить с Бартошем. Цыган внимательно выслушал нас, немного помолчал, а потом сказал:
- Зря вы переживаете, барышни.
Не уйдем мы никуда. Здесь останемся. Слово рома. Да и старая Мирела сказала, что только здесь мы беду переживем. Эти места спасут нас.
Я догадалась, что старая Мирела - это бабка Сашка.
- Она не сказала, какую беду? – с замиранием сердца спросила я, но он отрицательно покачал головой.
- Нет, она всегда говорит чудно да заковыристо. Но если Мирела сказала быть беде, значит, так оно и случится, – Бартош посмотрел через плечо на цыган, которые пили чай из малиновых веток, сидя под навесом.
– Рома тоже не хотят больше дорог. Они устали.
- Мы выбрали земли, на которых вы можете построить дома. Лес рядом, - моя интуиция подсказывала, что он действительно так думает, что хочет осесть здесь вместе с табором. – А за умерших не переживайте, сегодня все решится.
- Прошу вас, барышни… Они не смогут долго лежать… - в его глазах блеснули слезы. Но смуглое лицо оставалось каменным.
