- Давненько уже… Моя матушка в девчонках бегала! – она улыбнулась нам. – Не боитесь, голубки… Нету его уже целый век!
Это не могло не радовать, но все же нужно было спросить Таню, знает ли она, когда в России были эпидемии.
- А это еще что такое? – вдруг воскликнула Аглая Игнатьевна, глядя, куда-то за наши спины, и мы испуганно обернулись. Но к нашему облегчению это была всего лишь груженая телега. Управляющий ею мужик остановил лошадь, спрыгнул на землю и, низко поклонившись нам, сказал:
- Барышни, я вам от барина Павла Михайловича помощь привез.
Бабы наши одёжу какую-никакую собрали гостям вашим, - он с интересом покосился на цыган, так и стоящим чуть поодаль. – Мучичка, крупы мешок, масла бочонок, соления, да и остального хватит. Принимайте.
Глава 45
Все, присланное Головиным мы приняли с благодарностью. Его помощь была очень кстати, потому, что мы вряд ли бы нашли столько одежды для цыган. Да и кормить такое количество людей тоже было накладно для нашего, мягко сказать, не богатого поместья.
Пока мужчины разгружали телегу, мы сходили на кухню, распорядились по поводу бульона и, конечно же, взяли объедки для собаки. Евдокия похвалилась, что помешивала мазь, как ей было велено. Таня удовлетворенно кивала, рассматривая котелок, в котором жирно поблескивала желтоватая субстанция с зеленоватым оттенком.
- Когда она готова будет? – спросила я, чувствуя любопытный запах, исходящий от мази. Острый, травяной с легкой горчинкой и теплотой летнего луга.
- Нужно ее оставить настаиваться на ночь под крышкой, - ответила подруга, растирая между пальцами жирный комочек.
– А на следующий день доведем еще раз до кипения, процедим и все. Готово.
Это было хорошо, что мази не нужно было настаиваться долгое время, ведь собаке помощь требовалась именно сейчас.
В этот раз животное немного поело, видимо, компрессы, немного успокоили боль. Ванька крутился рядом, с ответственностью подходя к наложенной на него обязанности кормить щенков. И мы с Таней посмеивались, глядя, как он аккуратно держит коровий рог, высунув от напряжения язык.
- Ты случайно не знаешь, когда в России чума свирепствовала? – тихо прошептала я, вспомнив, что хотела спросить у Тани по поводу эпидемий.
- По-моему это было три раза… - подруга закусила губу, вспоминая. – В четырнадцатом веке… в семнадцатом и в восемнадцатом. Во время российско-турецкой войны кто-то из раненых привёз в главный военный госпиталь в Москве чумную палочку.
