– Головин, видимо, подумал, что мы боимся, как бы ни пришлось делиться с Демьяном. - Законом запрещено вводить незаконнорожденных в наследство и ""в фамилию"", препятствуя распространению сословных дворянских привилегий на ""недостойных"" граждан. Могу вам даже процитировать пояснение к этому закону: ""Благородными разумеются все те, кои или от предков благородных рождены, или монархами сим достоинством пожалованы"".
- Нет, нет… Мы помочь ему хотим, - объяснила я. – Жаль юношу.
- А вы его приказчиком назначьте.
Он грамоте наученный, станет за усадьбой приглядывать, раз такое дело, - предложил Головин. – Другой помощи пока оказать ему вы не в силах.
Я задумалась над его словами. А ведь он прав. Нужно парня повысить в должности, а то как-то не по-человечески. Пусть духовно мы были чужими, но кровь у нас по венам бежала одна.
Глава 44
Головин уехал, но перед этим мы договорились, что завтра утром отправимся в церковь. Он еще раз пообещал, что приглашения на обручение будут разосланы в самое ближайшее время.
А еще предложил заняться пошивом подвенечного платья, которое он с радостью оплатит, так же, как и платье Софьи.
Нянюшка все не могла прийти в себя от радости. На ее щеках горел румянец, походка стала легкой, и я даже пару раз услышала, что она напевает под нос какую-то песенку. Мы с Таней вполне могли понять ее воодушевление, ведь угроза оказаться на улице стремительно отступала. Да и что говорить, старушка переживала за нас, как за родных.
Но священнослужителя нам с Таней случилось увидеть раньше, чем предполагалось. Старый тарантас, которым управлял бородатый поп в пыльной рясе, появился в усадьбе в то же время, как в главные ворота вошли цыгане."
"Мы направлялись на кухню взять для собаки еды и сказать Евдокии, чтобы она сварила бульон для Сашка. Но вся эта процессия заставила нас удивленно остановиться.
- Добрый день, барышни! Спаси Господи! – громогласным голосом произнес священник, спускаясь на землю.
– Это что же происходит? Как могло такое приключиться?!
Он был крупным, с выпирающим животом и окладистой бородой, в которой поблескивали седые пряди. Густые брови нависали над бесцветными глазами, а нос имел красноватый оттенок из-за купероза.
- Добрый день, - поздоровалась я, пытаясь вспомнить, как правильно приветствовать священнослужителей. Крест целовать? Ну, уж нет. Я не собиралась прижиматься губами к кресту, покачивающемуся на животе батюшки.
