Ванька вернулся довольно быстро. Он вылез из кустов и зашептал, шмыгая распухшим носом:
- Пробрался я в шатер! Там, значится, цыган молодой лежит! Бледный, страсть! Может, спит, а может, помирает! Я как только выбрался из шатра, туда сразу старая цыганка с кувшином вошла! Мамка, наверное. И чего, он вам нужен али нет?
- Он! Молодец, Ванька! – похвалила я его. – Запомнил шатер?
- А то! – мальчишка закивал. – Еще тудыть надо?
- Надо. Сможешь задание выполнить? – я мысленно ругала себя на чем свет стоит.
И почему мне это раньше в голову не пришло?
- Могусь! Только скажите, чего делать надобно!
- Дома скажем, возвращаться пора, - я поднялась. – Нам еще себя в порядок приводить.
- Евхозя и Евсютка, по щам получили чутка! – хихикнул Ванька и помчался вперед, ловко увернувшись от Таниной руки. – Цыганочку танцевали, им бока-то пообмяли!
- Ну, зараза!
Глава 33
Добравшись до усадьбы, мы спрятались в тех же кустах жимолости, а Ванька помчался разведать обстановку.
Вернулся он довольно быстро и сообщил, что Аглая Игнатьевна еще хлопочет на кухне. Конечно, рано или поздно наши синяки все равно станут достоянием общественности, но в купе с мужской одеждой уж точно вызовут массу вопросов, на которые мы ответить не сможем.
Ванька бежал впереди, чтобы предупредить в случае появления кого-то из дворни на нашем пути. Мы же мелкими перебежками двигались от одного сарая к другому.
Миновав черный двор, наша троица добралась до главного входа и я с облегчением выдохнула, когда оказалась внутри дома.
- Далеко не уходи! – предупредила Таня мальчишку. – Ты нам еще понадобишься!
- Хорошо! – Ванька потер нос и скривился от боли. – Коли что, я на конюшне!
Мы поднялись к себе, умылись водой, оставшейся в кувшине, переоделись в платья и только после этого решились рассмотреть ту «красоту», которую нам наставили цыганята.
Место ушиба под моим правым глазом припухло и лишь начинало синеть, но уже было видно, что синяк станет просто шикарным.
Таня с грустью смотрела на свое отражение и тяжело вздыхала. Ее синяк расположился с левой стороны, растекаясь до самого виска.
- Что будем говорить нянюшке?
- Не знаю… Может… - я не успела договорить. В дверь постучали, и в комнату вошла Аглая Игнатьевна.
Старушка взглянула на нас и замерла с разведенными в сторону руками.
