Катя желает убедиться, что сказанное мною в ванной — правда. Что я не передумал. Ведь до последнего не верит, что подонок, подобный мне, способен на какие-то чувства. Сам в этом сомневаюсь.
— Я ничего не говорю просто так, — увиливаю от прямого ответа. — Да и кто будет мне мозг выносить, если вы уйдете?
Катя расслабляется и тихонько смеется. Молчу, боясь спугнуть момент. Зарываюсь рукой в ее волосы, легко массирую затылок. Прижимаю котенка ближе.
Как же сложно с ней! Я словно сапер-самоучка на минном поле. Шансов нет, но я упертый.
— С этой миссией мы справимся, — произносит Катя сквозь улыбку.
— Договорились, — ухмыляюсь я.
Целую ее в лоб, касаюсь губами носика. Спускаюсь ниже, почти достигая главной цели. Но вдруг…
— Не боишься заиграться? — выпаливает жена серьезно.
И бьет прямиком в цель. Конечно, боюсь! Привыкнуть, увязнуть. Мне не нужна семья. Лишние обязанности, ответственность. Я должен строить карьеру.
— А ты? — бросаю невозмутимо.
Туше, котенок! Недалеко ведь ушла от меня.
Кажется, понимаю, почему меня тянет к Кате.
Мало кто когда-либо мог по-настоящему противостоять мне, и тем более баба. А она… Появилась в моем доме, преследуя какие-то, только ей ведомые, цели. Высокие, благородные или меркантильные — не столь важно. Главное, что сейчас Катя сдается, растворяясь в моих объятиях.
Чувствую, как она пожимает плечами. Ухмыляюсь: нечего задавать вопросы, на которые у самой ответа нет!
Мы очень похожи. Два игрока, забывшие правила и свернувшие не туда. Однако пройти уровень заново невозможно.
Поставим на паузу. Пока что. Нам обоим нужна небольшая передышка.
Глава 5
Екатерина
Ночь без сновидений. Впервые за долгое время. Я настолько устала и лишилась сил? Или дело в уютных объятиях, что дарят чувство защищенности?
Просыпаться с Димой непривычно. Но мне надоело ругать и винить себя. Завтра все закончится, мы расстанемся навсегда. Как только мне дадут отмашку, я тут же соберу дочь — и мы исчезнем. Тем временем Диме будет, чем заняться и о чем подумать.
Помню, когда стояла на крыльце этого дома, я мечтала, как раздавлю врага.
Как буду наслаждаться его поражением. Наблюдать, как Щукин стремительно скатывается в пропасть отчаяния. И упиваться своей местью.
Я искренне надеялась, что это поможет мне утолить боль. Но что-то изменилось во мне. Надломилось внутри. Настолько, что я готова предать свое прошлое и рассказать обо всем Диме. Однако упорно отгоняю от себя подобные мысли. Возможно, он простит мне документы, если я объясню все.
