Надеюсь, наше появление здесь тоже останется в тайне. Впрочем, договоримся. За отдельную плату.
Машинально отмечаю про себя, что медсестричка у них на твердую четверочку. Только почему-то смотрит на меня зверем. Нет, вычеркиваем. Терпеть таких не могу.
— Что нужно от Маши? Будете кровь брать? — беспокойно подает голос Екатерина. — А можно без уколов обойтись, пожалуйста?
Условия еще ставит?
Но не успеваю разозлиться, а бросаю взгляд на малую. Ручки тоненькие, сама крохотная. Куда там колоть? От одной мысли дрожь по спине.
Впервые за все время собираюсь согласиться с Екатериной.
— Что вы, не волнуйтесь, — смеется медсестра. — Достаточно взять буккальный эпителий.
На этих словах горе-мать закашливается, заметно бледнеет и устремляет на меня полный мольбы взгляд.
А я-то чем помочь могу? Я вообще таких изощренных ругательств не знаю…
И все же готов встрять в разговор, но медсестра меня опережает.
— Я просто возьму мазок из ротовой полости малышки. Вопрос пары секунд, она даже испугаться не успеет, — объясняет она и подмигивает Маше, но та хмурится.
Мелкая права — противная тетка.
Медсестра готовит все необходимое для процедуры. Работает быстро, профессионально. Маша даже пикнуть не успевает. Признаться, она вообще производит впечатление спокойного ребенка, когда ее не забывают покормить или не пугают громкими звуками. А в остальное время — никаких истерик. Тихая, как ангел.
Нет, точно не в меня!
— От вас, — медсестра разворачивается ко мне, — то же самое.
И буквально уничтожает взглядом.
Как будто я, как минимум, убил кого-то! Что плохого в том, чтобы убедиться в своем отцовстве? Точнее, в его отсутствии! В моем случае только так!
Ох уж эта женская солидарность!
— Еще лаборатории требуется образец ДНК матери, — заявляет неожиданно.
— Ммм, зачем? — лепечет Екатерина.
— Он подскажет, какие гены «достались» ребенку от вас, что исключит вероятность случайных совпадений с противоположной стороны, — невзмутимо чеканит медработник, будто из справочника текст зачитывает. — Так тест будет более точным.
Устремляю взгляд на Екатерину, считывая каждую ее эмоцию. Ей ведь не о чем переживать, ведь так? Почему же она медлит?
— Да, хорошо, — наконец соглашается шатенка, но ее заторможенная реакция мне почему-то не нравится.
С другой стороны, скоро все карты будут раскрыты!
— Когда будут готовы результаты? — нетерпеливо спрашиваю я, получая очередную порцию ненависти от излишне сердобольной медсестрички.
— От четырех до семи дней, — бросает небрежно.
