Возможно, даже позавтракал. Хотя стоп! Нет! Такие, как он, не едят по утрам. Скорее, просто кофе, без молока и сахара. Могу поспорить, что угадала!
Выбрасываю из головы абсолютно не нужные мне умозаключения — и возвращаюсь к первоначальному вопросу.
— Почему ты не разбудил нас? — тяну с подозрением.
— Я похож на самоубийцу? — пытается отшутиться, многозначительно указывая взглядом на Машу.
Но я не верю ему. Неужели пожалел и позволил нам выспаться?
Глупости! Диме плевать на малышку, а уж тем более, на меня. Он — обычный эгоист, который живет исключительно ради себя.
Ведь так?
Восемь тридцать. Интересно, сколько еще он бы терпел, если бы мы сами не встали?
— Полчаса вам на сборы. И выезжаем, — бормочет Дима недовольно.
— Автолюлька нужна, — спохватываюсь я, но, поймав недоуменный медовый взгляд, поясняю. — Для Маши. Младенцев можно перевозить только в специальных креслах, — настойчиво проговариваю я, искренне беспокоясь о безопасности малышки. — У тебя есть автолюлька? — задаю наиглупейший вопрос.
— Конечно, даже две! — фыркает Дима. — Мне же каждый день детей подкидывают. Не успеваю складывать, — раздражается не на шутку. — Ты полный дом ерунды накупила. Не могла автолюльку заказать? — переводит на меня стрелки.
В этот момент мы похожи на настоящую семейную пару, решающую мелкие домашние проблемы. И от подобной аналогии меня передергивает.
— Такси можно вызвать, в службе есть автомобили со спецкреслами. Мы на таком к тебе приехали, — быстро нахожу выход.
— На такси я еще не ездил, имея собственную машину, — бурчит Щукин, а сам набирает номер.
— Ладно, сегодня на такси, а потом купим автолюльку, — выпаливает непроизвольно.
— Потом? — победно хмыкаю, цепляясь за столь красноречивую оговорочку, но быстро жалею об этом.
Дима злится, но мастерски прячет эмоции под криво ухмыляющейся маской. Смотрит на меня снисходительно, сверху вниз, мол, мечтать не вредно. Потом разворачивается, собираясь уйти.
— Не забудь мелкую свою покормить, — бросает через плечо небрежно.
— Чтобы не было, как ночью…
— Беспокоишься? — не могу удержаться от укола.
— Не хочу, чтобы она кричала в машине всю дорогу, — подумав, произносит он и покидает нас, аккуратно прикрывая за собой дверь. Не желает шуметь?
И все же мне кажется, беспокоится. Всего лишь второй день здесь, а Маша умудрилась слегка повредить границы личного пространства заядлого эгоиста.
Некоторое время гипнотизирую взглядом закрытую дверь, а губы сами расплываются в легкой улыбке.
