И… муж? — повышает голос.
Вздыхаю протяжно: быстро же они с Димой общий язык нашли. Мама сейчас все ему расскажет, я-то ее знаю.
— Муж, — охотно отзывается Дима. — Мы уже расписаны.
Задерживаю дыхание и мысленно роюсь в чертогах своей памяти. Расписаны? Мы вроде только планировали, но даже документы не подали еще. Или Дима воспользовался связями? Втайне от меня? Вот же нахал! Просто неисправим!
Ловлю себя на мысли, что совсем не обижаюсь. Наоборот, улыбаюсь, как глупышка.
Муж…
— Скажите, а где сейчас этот Кобылин, чем занимается? — настораживает меня вопрос Щукина.
Он же не собирается мстить? Нет, только не это! У Димы и так сейчас проблем выше крыши. Нельзя ему рисковать!
Хочу прервать их разговор, но мама успевает выдать информацию. Болтун — находка для шпиона!
— Я слышала, он возобновил бизнес. Вновь открыл клубы, развивать пытается. Тьху, гад такой, — ругается мама, в ответ на что Машенька звонко хохочет.
— Бизнес, значит, — довольно тянет Дима, а мне не нравится его тон.
— Самое время ему «помочь», — хмыкает многозначительно.
Не выдержав, подхожу к ним. Оба мгновенно затихают, не желая при мне обсуждать Кобылина. Недовольно складываю руки на груди, демонстрируя свою готовность к бою. Однако Дима лишь усмехается по-доброму. Непробиваемый мужчина!
— Ди-им, пообещай не мстить ему, — говорю, не вдаваясь в объяснения.
— Я не буду обещать того, чего не смогу выполнить, — нахально выдает муж. — Иди ко мне, — проводит рукой по дивану.
Хмуро смотрю на Щукина, потом на маму. Принимаю решение не устраивать при ней скандалов. Вздохнув, устраиваюсь рядом с мужем, не забывая одарить его предупреждающим взглядом. В ответ — лишь тихий смешок и невесомый поцелуй в висок.
— Ты нормально себя чувствуешь? — интересуется Дима.
— Да, — поспешно киваю.
Догадываюсь, что он имеет ввиду мой токсикоз. За неделю, которую мы с Димой провели вместе, я не на шутку напугала его «прелестями» беременности.
— Точно? — надоверчиво прищуривается.
— Точно! Меня не тошнит, правда, — улыбаюсь я, оттаивая от его заботы. — Вот…
В подтверждение своих слов беру со стола канапе с сыром — и отправляю его в рот. Дима заметно расслабляется, обнимает меня за плечи и целует в щеку.
Тем временем Машенька вырывается из рук мамы, вынуждает ту отпустить ее. Стоит ей коснуться ножками пола, как она делает несколько самостоятельных шагов в нашем с Димой направлении. Впервые без опоры. Сама.
