Емельяненко на моей стороне. Мы знакомы очень давно! А ты просто хочешь его оклеветать. И прикрыть реального заказчика, — тяжелый выдох. — Убирайся! Я устал от тебя. Слишком много лжи на сегодня.
Не желая больше слушать мои оправдания, Дима разворачивается и тяжелыми шагами направляется к нашей с Машенькой комнате. Открывает дверь осторожно и заходит внутрь бесшумно.
Хочу последовать за ним, но в этот момент слышу едва различимое жужжание мобильного. Иду на звук и нахожу его источник под креслом. Видимо, я выронила телефон, когда уснула вчера полусидя.
Отстраненно скольжу взглядом по дисплею и замираю, чуть приоткрыв рот.
Смс от «мамы»… Какого черта!
«Все вышло не совсем так, как мы ожидали. Поэтому будь на связи. Я смогу выполнить свое «обещание» только, когда наше дело увенчается успехом».
Сильно сжимаю телефон в руке и издаю огорченный стон. Это никогда не закончится! Емельяненко будет использовать меня, сколько пожелает! Будет шантажировать Машей. И я ничего не смогу противопоставить ему!
Если осмелюсь пойти против него ради Димы, то потеряю ребенка.
Опять…
Разве что…
Как раз в этот миг в гостиную возвращается Щукин. С моим чемоданом.
Выдыхаю со стоном, желая провалиться сквозь землю. Я ведь, как полная дура, оставила его на видном месте. С двумя паспортами внутри. От стресса совсем забыла об осторожности.
Я надеялась уехать до возвращения Димы, но смалодушничала в последний момент. Осталась. Чтобы терпеть мучения и позорные объяснения.
— Ты же и так собиралась сбежать, — хлестко бьет обвинением.
— Так вперед!
— Но… Маша? — сглатываю я.
— Моя, — срывается с уст Димы. — Я позабочусь о ней. И уж точно не буду использовать в грязных играх. Как некоторые…
В этот момент иначе смотрю на Щукина. Нет, он не наказывает меня, отбирая ребенка. Наоборот, мужчина беспокоится о Машеньке. Не может доверить мне ее, потому что я, по его убеждению, предательница.
Дима… полюбил… нашу дочь! От понимания этой простой истины я плачу еще неистовее. Если бы я раньше призналась, то все могло быть иначе.
Возможно…
Между нами с Димой все кончено. Однако у Маши есть шанс на нормальную жизнь. Ведь только он в силах защитить ребенка. Мне не справиться!
Но как поступить сейчас? Если показать Щукину смс от Емельяненко, он опять разозлится. Не поверит мне.
Поэтому действую иначе.
— Дим, ты собираешься удочерить Машу? — с надеждой спрашиваю я.
Отныне мужчина, который меня ненавидит, — единственный, кто может помочь моей дочери.
