В них не было страха, но чувство вины было. «Ни в чем ты не виноват, – подумала Маша, – такие, как ты, не могут защитить ни себя, ни то, что им дорого».
– Бежим отсюда, – предложила она и потащила Сергея к выходу из сквера.
Сергей явно пытался хорохориться и старался не бежать, а вот Маша думала, что бежать не стыдно. И бежать надо было раньше, а ей не позволил подростковый максимализм. Как же, на ее пути встретилось зло, ему надо дать отпор. А если бы отпор дать не получилось? Эта первая серьезная страшная драка на многое открыла ей глаза.
С того дня Маша как-то сразу повзрослела, стала серьезной и более замкнутой. Она поняла, что зла в мире очень много и встретиться с ним можно, просто идя по улице, что надо учиться противостоять злу. С Сергеем они больше не встречались. Маша видела, как он мучается, считая, что в глубине души она его презирает, но не пыталась переубедить."
"Задумываясь о смысле жизни, Маша как-то неожиданно осознала взаимосвязь всего сущего на земле. То, что пытались втолковать школьникам учителя, вдруг стало не заученными фразами, а именно пониманием.
И Маша увлеклась магией чисел и формул, физическими процессами. Она по-другому взглянула и на химию, и на биологию, и на историю. Девчонку потянуло учиться ради познания, а не ради хороших отметок. Она стала читать много дополнительной литературы, заинтересовалась английским языком, хотя ее класс изучал французский. Возможно, она не отдавала себе отчета, что загружала себя занятиями, чтобы заглушить затаенную боль и память о рухнувших идеалах.
Потом было окончание школы, медицинский институт…
Глава 11
Гарден быстро и профессионально оценил ситуацию. Мина сработала, но насколько это уравновесило ситуацию или дало преимущество его людям, он пока не знал. Как и в любом бою, ему следовало сейчас взять в руки тактическую инициативу, а для этого Гардену нужен был огневой перевес и смена позиции. Француз с большей частью своих людей оказался блокированным на судне и не знал количества нападавших.
Гарден отдал приказ катерам, вооруженным пулеметами, идти к судну. Он надеялся, что несколько человек на равнинной части берега блокируют тех из нападавших, которые прорвались на десантной лодке им в тыл. Им же он приказал прижать огнем тех четверых на берегу, которые пришли вместе с американцем. Самое сложное положение было у той его группы, которая засела на противоположном берегу на скалах. К ним сейчас в тыл зашла большая часть нападавших.
