В кабину протиснулся человек, одетый в гидрокостюм. Кэрби показал ему на наблюдателей, которые устроили свой пост в скалах на восточной части острова. Кларк кивнул и вернулся в салон, где сидел вооруженный отряд. Махнув рукой одному из них, тоже одетому в гидрокостюм, он проверил, как закреплены ножны на бедре, и повесил через плечо короткоствольный автомат. Самолет пошел на снижение и понесся, едва не касаясь поплавками волн. Сделав разворот и снизив скорость до предела, пилот повел машину на посадку. Открылась дверь, и в воду с высоты нескольких метров скользнули две черные фигуры.
Прикрытые выступом скалы, они остались незамеченными для наблюдателей с берега и быстро поплыли к берегу."
"Когда самолет остановился в нескольких метрах от берега на мелководье, Кэрби и еще четверо вооруженных людей спрыгнули и по пояс в воде направились к берегу. Кэрби примерно представлял себе возможное развитие событий, поэтому пошел ва-банк. Двое бывших «морских котиков» должны были снять наблюдателей со скалы, чтобы дать возможность неожиданно появиться катеру с большей частью отряда.
Низкое быстроходное судно сейчас дрейфовало в тридцати минутах хода от острова. В самолете Кэрби до поры до времени оставил еще шестерых бойцов. Когда «котики» снимут пост пиратов, эти шестеро незаметно по скалам подберутся к сухогрузу и прикроют Кэрби в случае необходимости. Что такая необходимость возникнет, он почти не сомневался.
Самому Кэрби сейчас идти на встречу с пиратами не рекомендовалось, а точнее запрещалось.
Но он понимал, как много поставлено на карту. Слишком сложная и тонкая шла игра, слишком много ложных следов в этой операции, за которую он отвечал лично. Сейчас был риск, что план нарушится и могут открыться все так тщательно спланированные и организованные хитросплетения. Интуиция бывшего полковника ЦРУ, уже десять лет числившегося погибшим в горах Афганистана, чью могилу ежегодно посещают его соратники и коллеги, еще не подводила. Он остро и тонко чувствовал ситуацию, опираясь лишь на анализ крох информации и намеков на возможное развитие событий.
Он был еще жив до сих пор только потому, что в таких делах был не только незаменим, но и еще потому, что не ошибался. Сейчас верить никому было нельзя, а Кэрби нужна была только стопроцентная уверенность. Он привык завершать свои дела, он привык делать свое дело так, как на это рассчитывали его хозяева. Он догадывался, что сейчас работает далеко не на правительство США.
