Кроме того, надо очистить остров от врагов.
– А ты, Садим, соображай, где искать Джека. Он же ранен, так что нам надо спешить.
– Мы прикрывали отход слева. Думаю, что Джек где-то там. – И пират показал рукой направление. – С ним оставалось трое.
– Все, пошли, – встал на ноги Морли и поднял с земли автомат, – надо спешить.
Морли с Садимом пошли впереди, а Нина – чуть сзади. Где-то вокруг постреливали, и приходилось быть все время настороже. Усыпанные мелкими обломками ровные участки че-редовались с нагромождением огромных камней.
Видимость была не больше пятидесяти метров, и наткнуться на врага можно было в любую минуту.
Первым увидел противника Морли, но, увы, в тот момент, когда в него начали стрелять. Он отскочил за валун и прижался к нему спиной. Видимо, впереди был не один человек, а несколько. Морли выставил автомат над камнями и не целясь пустил очередь веером. Садим отполз в сторону, занимая более удобную позицию. Нина не видела противника, но по направлению, куда стрелял Морли, сориентировалась и поползла занимать свою позицию чуть левее, как они договаривались с Доном.
Не успела она проползти между камнями и пяти метров, как справа грохнул взрыв. Рядом с Ниной в скалу ударилось несколько крупных камней. Приподняв голову, она с ужасом поняла, что дым и пыль от взрыва рассеиваются в том месте, где до этого находился Морли. «Граната», – поняла Нина. Она вскочила на ноги, но удар по голове свалил ее на камни. Роняя автомат и теряя сознание, Нина успела подумать, что вот и пришел конец всей этой авантюре.
Голова гудела, а в районе затылка Нина чувствовала ломящую боль, от которой горячий огонь распространялся по всей голове. Потом на голову полилась вода, она стекала по щеке и лилась за шиворот куртки. Нине захотелось поймать губами эту прохладную струйку, потому что во рту у нее пересохло.
– Переверните ее, – услышала она чей-то голос, говоривший по-английски.
«Зачем переворачивать труп, – вяло протекла где среди звона в ее голове мысль.
– Чтобы чайкам удобнее было выклевывать глаза? Сейчас труп перевернут, и я увижу себя со стороны. Хорошее у меня было тело…»
Тело бесцеремонно перевернули на спину, и Нина стукнулась затылком о камень. Как раз тем местом, которое нещадно ломило. Она застонала от боли и поняла, что жива. Глаза не хотели открываться, но Нина с усилием сделала это и увидела перед собой склонившиеся лица.
