Когда они подъедут и остановятся, если остановятся, то я выйду им навстречу и буду кричать, что среди летчиков есть раненые, а мне нужна их помощь для доставки медикаментов для жителей Багдада. Может, они клюнут и окажутся неготовыми к вашему нападению.
– Зачем вам так рисковать, мисс Нина? – нахмурился сержант, хотя мысль ему в целом понравилась. – Может, лучше доктора пошлем?
– Его нельзя, и летчиков нельзя. Самолет правительственный, они в военной форме нового режима, то есть предатели дела Саддама Хусейна.
Их же пристрелят в два счета без разговоров!
– Пожалуй, – согласился сержант.
– Тогда начнете стрелять, когда я упаду на землю. Передайте своим людям приказ."
"Тон женщины был настолько твердым и повелительным, что сержант чуть было не ответил: «Есть, мэм». Это было бы глупо, она же не его начальник, но Радович повиновался.
Машины с гвардейцами приближались быстро. Нина приготовилась встать и броситься навстречу, когда машины подойдут настолько, чтобы иракцам был слышен ее голос.
Но гвардейцы повели себя не совсем так, как предполагали Нина и сержант. Они остановили машины метрах в ста от самолета, развернувшись веером. В одной из них поднялся человек с ракетной установкой на плече. «Значит, решили уничтожить самолет ракетой, все вокруг прочесать из пулеметов, а потом уже подходить, – подумали Нина. – Боятся, что их здесь встретят огнем. Вряд ли они видели американских солдат, скорее всего, не хотят рисковать. Надо спасать вакцину!» Нина вскочила на ноги и бросилась к гвардейцам.
Она делала вид, что ей трудно идти: падала, снова вставала и снова падала. Пулеметы повернулись в ее сторону.
– Не стреляйте! – закричала Нина по-английски, жалея, что не может этого сделать по-арабски или хотя бы на курдском. – Нам нужна ваша помощь, здесь раненые. Солдаты, помогите!
Нина всячески пыталась убедить гвардейцев, что здесь для них легкая добыча. Они, конечно, идейные борцы, но от трофеев, наверное, не откажутся.
А вдруг в самолете оружие, медикаменты, провизия или важные документы? А может, высокопоставленные чиновники предательского проамериканского режима. Кажется, командир гвардейцев купился. Он поднялся с сиденья и стал рассматривать Нину и самолет в бинокль.
Наконец машины двинулись в сторону самолета, но медленно. Метрах в пятидесяти от позиций морских пехотинцев две крайние машины с пулеметами остановились, а остальные продолжали приближаться.
