Элифиса была прекрасной партнершей, и ради ее благополучия, я был готов на многое.
– Ох, Тарис, это все чисто женское. Я на прошлой неделе случайно порвала подол своего лучшего платья, так что теперь даже не знаю, в чем появиться, – сказала она почти шепотом.
Я едва не закатил глаза.
К чему вообще это кокетство сейчас было? Достаточно сказать: “Тарг, мне нужны деньги”. Но бессмертная игра между полами диктовала мне определенное поведение. Впрочем, как и ей…
– Фиса, это не проблема. Потом я выпишу вексель… а ты добавишь в него сумму, которая понадобится “на булавки”, – ответил столь же тихо.
– Спасибо! – просияла девушка и, прижавшись к моей груди, начала ворковать что-то о наряде из зеленого бархата, который отлично подойдет к подаренным мною серьгам.
Эту “идиллию” прервал голос Харса.
– Тарис, так как там твоя подопечная? Уже научил ее… самому необходимому? – Судя по чрезвычайно пошлой улыбочке приятеля, он имел ввиду вовсе не фонетику лантуанского языка.
Фиса вскинулась и, бросив на него недовольный взгляд, процедила:
– И не стыдно? Тарис тащит на себе это бремя, и, поверь, это нелегко ему дается.
– Да ты что? – вполне искренне удивился Харс. – Постоянно общаться со сладенькой девочкой с потрясающими грудками – огромное испытание для нашего герцога? Вот уж не знал где жизненные сложности расположены!
– Ты вообще слышал как она разговаривает? – фыркнула Фиса. – Это не просто “дурочка с переулочка”, это деревня деревней. Даже мне слух режет ее жаргон и лексика, что уж говорить о Тарисе.
– Ну, много говорить с ней не обязательно, – глубокомысленно заметил Ул. – Женские ротики даже без жаргона периодически такое выдают, что удивляешься, на кой демон им вообще дар речи. Лучше бы занимать их чем иным.
– Шовинист, – встряхнула волосами Фиса. – Озабоченный к тому же."
"Завязалась шутливая перепалка, а после и потасовка. Девушка, которую притащил с собой Ул, стукнула его диванной подушкой, за что тотчас получила по аппетитной попке. А затем приятель, ни капли не стесняясь, забросил взвизгнувшую студенточку на плечо и отправился в соседнюю комнату, как он выразился: “вести разговоры о нравственности и морали”.
Судя по весьма скоро раздавшимся стонам, беседа проходила хоть и продуктивно, но вряд ли конструктивно.
Я встал, подошел к музыкальному кристаллу и, скользнув пальцами по граням, сделал музыку громче. Стыдно признаться, но никакого удовольствия от сегодняшней мини-вечеринки я не получал. Скорей уж, наоборот.
