Марго прищурилась."
"– А вы как думали? Папе что, следовало участвовать в следственных мероприятиях, а потом в судебном процессе? Вызвать на мою и моего супруга голову дождь вопросов от журналюг? Радость, которую при этом испытала бы пресса разных стран, неописуема. В России я неизвестна, и слава богу. На родине признание отца обошлось бы сообщением в ленте новостей, да оно и не вызвало бы нездорового интереса. Но в Европе, Америке мы с Клодом на слуху, у нас масса друзей, приятелей. Для местной желтой прессы сообщение о Вере-убийце просто подарок.
Ни я, ни Клод никогда не были героями скандалов, у нас идеальная репутация. И тут такое! У Маргариты, оказывается, есть средняя сестра, которая лишила жизни младшую. Папа очень умный человек, он видит на десять шагов вперед. Думаю, он сразу понял, чем грозит мне следствие по делу убийства Аллы. Не хотел ни мне, ни себе неприятных переживаний, не смог отдать Веру в руки правосудия и живо все притормозил.
Хозяйка закинула ногу на ногу.
– Если хотите узнать, как жила Вера после того, как ее отлучили от дома, то вам лучше поговорить с воспитателем.
– С кем? – не сразу сообразила я.
Маргарита расстегнула верхнюю пуговицу на блузке.
– Отец поместил Веру в особое заведение. Я о нем мало знаю. Это пансионат для детей с проблемами. Очень дорогой, по карману лишь обеспеченным людям. К каждому воспитаннику там приставлен личный дипломированный психолог, она занимается исключительно одним ребенком, находится около него постоянно, спит в соседней комнате.
По пугающему совпадению педагога, которая занималась Верой, звали, как нашу покойную мать, Ксенией Петровной. Фамилия – Бобанова. Когда Вера пошла в девятый класс, у папы случился сердечный приступ. Когда его везли в больницу, он дал мне телефон Бобановой и попросил:
– Если я вдруг умру, плати за Веру, денег тебе останется очень много. И поддерживай связь с Ксенией, она будет перед тобой каждую неделю отчитываться. Что с девчонкой делать, когда она окончит школу, я пока не придумал. Но решу эту проблему.
Собственно говоря, это все. Более я ничего не знаю. Скажу откровенно: мне не хочется заводить хоть какие-то отношения с Верой. Она убила Аллу, стала причиной смерти мамы. Да, я не очень любила родительницу, но мне ее жалко. Кроме того, я не одобряю убийство как способ решения своих проблем. Это за гранью моего понимания. Вы можете возразить: «Вера была подростком». Да, но девочка в ее возрасте уже обязана понимать, что чужую жизнь трогать нельзя.
