— Греаз подскакивает и даже делает попытку помочь бабуле, поддержав её за локоть.
Но настроение у моей старшей родственницы сейчас не для кокетства. Она выдёргивает руку и с силой прижимает к себе книгу.
— Рассказывайте. Откуда у вас сведения о проклятой энциклопедии?
— Чего-о-о-о? — Пепельные брови Гора удивлённо выгибаются. — Какая энциклопедия? Это же генез народов Арсиса!
— Это у вас она так называется, — криво улыбнувшись, отвечает бабуля. Снова оглядывает нас и тихо, но весьма убедительно, приказывает:
— Сядьте и не маячьте.
У нас впереди долгий разговор.
— Неужели нас допустят к государственной тайне? — Кривлю губы в ехидной усмешке.
И тут же шокировано переглядываюсь с Ларикой. А всё потому, что бабуля и не думает отпираться! Она просто пропускает мои слова мимо ушей, хотя раньше непременно бы сострила.
— Давайте так: вы ответите мне, кто надоумил вас искать эту литературу, а я расскажу вам, что в ней такого секретного, — предлагает бабушка, и я сразу чую в этом подвох.
— А что мешает нам самим прочесть книгу? — озвучивает мой вопрос Рейвард.
— А попробуй, — хмыкает бабуля, кидая ему книгу.
Греаз подхватывает фолиант на лету. Но он и не думает раскрываться. Озадаченный Рейвард вертит его в руках, осматривает замки на срезе.
— Вот об этой проблеме я и говорил, — извиняюще тянет Гор, краснея под нашими взглядами. — В записке отец указал, что книга-то у нас есть, но единственный раздел, который нам удалось прочесть — об оборотнях.
— Каждый замок открывается только тому народу, о котором в нём говорится, — наставительно произносит бабушка. — А ну- ка, зятёк, ткни пальцем в верхний замок, где дракон изображён.
Рейв послушно выполняет приказ. Слегка морщится, когда острая кромка режет подушечку пальца.
— Ничего себе, — присвистывает Клеона, когда книга и впрямь раскрывается.
Но зажимы, сдерживающие страницы, освобождают только определённые листы. Всё, как и говорила бабуля.
Поднявшись, мы окружаем Рейва.
Одна Лери остаётся сидеть в кресле, будто потеряв интерес ко всему происходящему. Её состояние заслуживает подозрительного взгляда бабушки, но она тут же переключается на Ларику.
— Фу! — Сестра отпрыгивает в сторону.
На её лице застывает брезгливая гримаса, а я только спустя мгновение понимаю почему. На первой же странице изображён вскрытый человек. Множество записей и пометок тонкими нитями тянется к сосудам и органам искусно зарисованного тела.
