В окутывающем меня мистическом сиянии я замечаю испуганно округлившиеся глаза Мирры и Клео.
— Рейв, успокойся. — Армониан взмахивает руками. — И мысли такой не было. Ты меня неправильно понял.
— Что именно? — спрашивает принцесса.
— Ничего особенного. Просто наш женатик слишком быстро влился в новую семью и теперь рычит на всякого, кто, по его мнению, посягает на женщин рода Тэлль.
— А ты посягаешь? — вкрадчивым голосом уточняет Мирра.
Вокруг становится так тихо, что становится слышен стрёкот ночных насекомых, который будит Шушарика в моём кармане.
Мотылёк выбирается наружу, потягивается и с сонным удивлением смотрит на нас. Напряжение, застывшее на лицах девушек, заставляет малыша втянуть голову в брюшко и затравленно посмотреть на меня.
— Не волнуйся, — погладив нежные крылышки, произношу я. — Злятся не на тебя.
Внутри как-то резко становится спокойно. Будто это простое прикосновение к шушарику связало меня с Карой. Странный эффект. Определённо стоит узнать у моей маленькой альвы, чем ещё Шуш отличается от прочих мотыльков.
— Молчишь? — Мирра тем временем подгоняет Арма.
— Да потому что не знаю, как ответить на этот по-настоящему идиотский вопрос, — злится принц. Не прячется за шутками, а именно выплёскивает раздражение. Такое бывает с ним крайне редко.
— Могу сказать только следующее. Ты, — он смотрит на меня, — угомонись со своей ревностью. А ты, — он переводит взгляд на Миррали, — обещала мне верить. Если я сказал, что не сделаю тебе больно, значит, так и будет.
Всё.
Секунду наследники королевских родов смеряют друг друга прищуренными взглядами, а затем Миррали медленно кивает. Разворачивается к Клео, всё ещё смотрящей на нас округлившимися глазами, и широкими шагами направляется к виднеющимся недалеко домикам альв.
— Даже не думай продолжать эту тему, — бросает мне Арм, проходя мимо и следуя за девушками.
— Вот так и бывает, Шуш, когда позволяешь эмоциям выходить из-под контроля, — жалуюсь я внимательно слушающему меня мотыльку.
— Хотя есть в этом своя прелесть: узнаёшь о других много нового.
Не сорвись я — Армониан бы отшутился, как делал это сотни раз. А сейчас я больше чем уверен: к Ларике у него симпатия. И помоги нам Всеединый, чтобы это не была привязка.
Размышляя о превратностях судьбы, я в одиночестве добредаю до домика девочек. Охрана у дверей встречает меня недовольными взглядами, но ничего не говорит, когда я дёргаю за ручку.
Меня тут же оглушают крики.
