— Ты же понимаешь, что это не твоя вина?
— Арм, что ты хочешь от меня услышать? — говорю холодно, хотя внутри всё клокочет. Краем глаза отмечаю, что, откликаясь на моё состояние, к нам возвращается Кара.
— Я был зол, я сорвался. Теперь я знаю, какова цена несдержанности.
— А если Лери ошиблась?
Принц тоже обращает внимание на приближающуюся альву. Его губы растягиваются в доброжелательной улыбке, будто мы не смерти преступников обсуждаем, а размножение шушариков в неволе."
"— Сказать тебе честно, я не очень-то доверяю этим ночным.
Что Кайрису, что Лери. Мне не даёт покоя мысль об их способностях. А если через сон можно управлять разумом? Настраивать на нужные действия?
Всё раздражение как рукой снимает. Смотрю на друга поражённо и одновременно неверяще. А потом вспоминаю, как однажды ощутил нечто тёмное, исходящее не то от Тени, не то от Валейт. Они тогда стояли рядом. Но там же был и Шушарик.
Опускаю взгляд на карман кителя, где сладко посапывает мотылёк. Не, этого дружка совершенно точно вычёркиваем из подозреваемых.
— Сон позволяет управлять всеми, — удручённо шепчу я. — Не обладая при этом реликвиями народов. Надо рассказать остальным!
— Не надо! — ошарашивает меня друг. — Лери — их подруга, Тень — доверенное лицо Владыки. Если они враги, девочки могут пострадать. Сначала нужно убедиться, что моё предположение верно. Если мы голословно обвиним приближённых к принцессе людей, это окончательно сорвёт союз.
В глазах принца отражается непоколебимость, перед которой я вынужден капитулировать.
Его аргументы выверены и логичны, и пока мне нечем возразить. Да и нет у меня сейчас времени его переубеждать. Этот разговор можно отложить до завтра.
Поняв, что я не собираюсь возражать, Арм переводит взгляд на подошедшую Тэлль и широко ей улыбается:
— Кара, какими судьбами?
Альва в ответ недоверчиво прищуривается:
— Всё шутишь, Арм? Что задумали? У вас такие заговорщицкие лица, что даже я прониклась.
— Всего лишь пытаюсь убедить твоего божественного мужа в том, что смерти преступников — не его вина.
Я уверен, это всё устроила Валентина.
— Но ведь Лери говорила о другом, — ошарашенно лепечет Кара и, переведя взгляд на меня, ойкает. — Прости! Я не говорю, что это ты их убил. Хотя мне всё равно, они же подонки. Но было бы здорово, если бы это была действительно леди Миллат. Не хочу, чтобы этот груз висел на твоей душе…
Она пытается сказать что-то ещё, но я, переглянувшись с Армонианом, притягиваю Кару в объятия.
