И я, и Кара сторонимся, давая Миллату возможность сбежать.
— Стой! — взрывается лиса.
Отталкивает от себя уже вовсю хохочущего Армониана и бросается следом за Андреасом. Но не успевает схватить его за китель — Миллат исчезает за порогом. Княжна, тяжело дыша, останавливается и оглядывается, явно кого-то ища.
— Как интересно получается, — тем временем тянет Арабелла, задумчиво постукивая указательным пальцем по губам. Поворачивается к сестре:
— Получается, союз оборотней и драконов уже давно заключён, милая.
И всё благодаря твоему сыну.
— Что?! Да быть такого не может. Это твой Арм постарался. Он никогда не отличался разборчивостью в связях.
— Это вы меня так шлюхой назвали, многоуважаемая леди Миллат? — вспыхнув, угрожающе шипит Пелагея. — Кажется, вы кое о чём забыли?
Нам только и остаётся вертеть головами, наблюдая за разворачивающейся драмой. Не всегда можно увидеть, как два бывших союзника готовы друг другу горло выдрать, лишь бы остаться на плаву.
— Милая, я никоим образом не хотела тебя обидеть.
— Валентина приподнимает ладони. — Просто хочу сказать, что Арм пытается уйти от ответственности. Ведь всем известно, что императорский род — это алмазные драконы. Тебе простительно не знать о небольшой особенности нашего принца. Хотя ты и видела его дракона, — с явным укором цедит сестра императрицы.
— Да, я просто ошиблась, — сразу уловив угрозу, лепечет княжна и наконец-то находит того, кого искала. — Гор, братец, ты ведь можешь проверить меня артефактом, который покажет, что малыш обсидиановый?
Лиса говорит так, будто и не сомневается в том, что песец беспрекословно выполнит её приказ.
И только идиот не почует здесь подвоха: княжна откровенно склоняет Ведагора к подлогу. Взгляды присутствующих скрещиваются на оборотне, который наконец-то выползает из своего укрытия. Выглядит парень не очень, явно нервничает. И мне даже кажется, что он примет сторону кузины. Всё-таки от неё зависит судьба его семьи. А мы не так долго дружим, чтобы ради нас идти против воли княжеского рода.
— Гор, ты не обязан… — начинает Бетье, робко касаясь рукава рубашки песца.
— Нет, Клео, — обрывает её Аксамит.
Поднимает голову и смотрит прямо в лицо довольно улыбающейся сестры.
— И тебе тоже фигушки. Хватит. Заигралась. Неси ответственность за свои поступки. Больше тебя выгораживать никто не будет."
"Признаюсь, наблюдать за тем, как самодовольная улыбка сползает с лица Пелагеи, — особый вид удовольствия.
