Нас действительно срывает. Мы оба падаем в какую-то магическую глубину, не замечая, как бесконтрольными руками срываем друг с друга одежду. От его жара, безумных поцелуев и бесстыдных ласк кружится голова. Пещеру заливает сияние Светоча, которое сливается с золотистой пыльцой моей силы, с фиолетовыми вихрями магии Рейва.
Я не замечаю, как камень подо мной покрывается мягкой травой, как мы оказываемся в центре магической бури. Я вижу, я чувствую только Рейва. Только обожание в его глазах, только любовь, которая ощутимыми нитями связывает нас.
— Упрямая моя, — шепчет Греаз, покрывая поцелуями шею, грудь.
От его ласки под кожей расходятся волны будоражащей энергии. Мы сплетаемся телами, и когда боль от проникновения прошивает меня, я прикусываю губу и испускаю тихий стон.
— Любимая моя. — Рейв ни на секунду не останавливается в своих поцелуях и ласках. — Истинная моя.
Сквозь марево в голове я вижу, что он прав. Что я была права. На моих запястьях проступают призрачные фиолетовые чешуйки.
Я — его.
— Мой дракон, — шепчу ему на ухо, с удовлетворением отмечая, как он вздрагивает от этих слов.
— Моя альва, — пьяным от удовольствия голосом отвечает мне Рейв.
Двинув бёдрами, я показываю ему, что готова продолжить. Что мне уже не больно. Что хочу узнать, как это — любить не только душой, но и телом. И подстраиваясь под ритм, который задаёт дракон, я ощущаю, как меня наполняет — светом, счастьем, магией. Мир вокруг движется в такт нашего танца, в такт силы, которая окутывает нас коконом и связывает воедино.
В миг, когда низ живота сводит в сладком спазме, когда сознание меркнет от обрушившегося на него водопада звёзд, Светоч за нашими спинами заливает грот нестерпимым светом. Словно сами драконьи боги подтверждают истинность нашего союза.
Глава 8. Новая реальность для драконов и альв"
"Под сводом грота всё ещё танцуют искры, оставшиеся от магической бури. Если прислушаться, то Светоч над нашими головами издаёт нежный перезвон. Эта мелодия откликается в самой глубине моей души, наполняет умиротворением и тихим счастьем.
Я лежу на груди Рейварда, вслушиваясь в его глубокое дыхание, наслаждаясь теплом и покоем. И смущённо жмурюсь, когда перед глазами пролетают воспоминания нашей близости.
Наверное, я и впрямь сумасшедшая. Если не сумасбродная.
— Красиво.
Пальцы Рейва проходят лаской по моим запястьям, очерчивая контур призрачных чешуек.
— Это потому, что теперь все видят, что я твоя, — фыркаю я.
