Прикинь, у меня получилось даже защитный периметр взломать! — горделиво выдаёт Ларика, а от дальнейших её слов у меня кровь от лица отливает. — Пришлось пару дней вокруг пошляться, чтобы считать магическую энергию и понаделать пробных дыр.
— Так это ты… — в ужасе хриплю я и тут же затыкаюсь.
Раздаётся скрип открываемой двери. Хватаю родственниц и заталкиваю их в ближайший закуток. Успеваю порадоваться, что бабуля не возмущается и стойко терпит утрамбовку.
— Рюкзак! — сдавленно шипит сестра, отпихивая меня и вырываясь на свободу.
— Лара!
— Да сейчас! — гневно огрызается шпионка, влезая в закуток следом за мной.
Мы затихаем. Кажется, даже дыхание задерживаем. В тишине слышатся чьи-то шаги и насвистывание. Какой-то мужчина только что вышел из лекарни и направляется чётко мимо нашего закутка.
— Теперь я знаю, что чувствуют помидоры в банке, — нервно хихикает Ларика и ещё сильнее притискивает к себе рюкзак.
— Заткни…
Не успеваю договорить, как сестра пробкой вылетает из нашего убежища.
Не проходит и секунды, как коридор оглашает возмущённый вопль.
— Помогите! Гады чешуйчатые лапают!
— Ну, допустим, не гады, а гад. И даже тут я бы поспорил. — Знакомый голос Арма прокатывается по мне волной облегчения.
— Да и не лапал я тебя. Так, пощупал.
Вываливаюсь из закутка и наблюдаю настолько нелепую картину, что не знаю, мне смеяться или плакать.
Посреди коридора, держа за воротник вырывающуюся Ларику, замер принц. Причём силы в Арме столько, что сестра просто повисает на его вытянутой руке.
И если лицо Лары пылает от гнева и обиды, то вот принц разглядывает добычу с интересом. И чем дольше он это делает, тем больше я беспокоюсь: уж слишком знакомый этот интерес.
— Молодой человек, будьте добры, отпустите мою внученьку. — Из-за моей спины появляется бабуля. — Пока она вам руку не откусила.
— Что?
Отвлёкшись на бабушку, Арм не сразу понимает, о чём она говорит. А когда переводит взгляд на Лару, успевшую вытащить из рюкзака странного вида кусачки, резко встряхивает рукой.
— Боги, это что за жуть такая?!
— Сам ты жуть! А это — устранитель ненужных конечностей, — с гордостью выпаливает Ларика и, закинув инструмент на плечо, показательно щёлкает челюстью.
На лице принца отражается искренний испуг, что слегка, но всё-таки успокаивает меня. Рейв на меня так никогда не смотрел, а значит, симпатия Арма к Ларе могла мне показаться.
