Он всё это время врал! Вся жизнь Владыки — это липкая паутина лжи. Чем больше дёргаешься, чем дальше продвигаешься, тем больше запутываешься.
— То есть Миррали всё это время росла с чувством вины? — озвучивает мои мысли Рейвард. Голос его звучит ровно, но я чувствую: Греаз еле сдерживает ярость.
— Вы обрекли собственную дочь считать себя чудовищем? Бояться, что она снова кому-то навредит?
— Так было нужно, — просто отвечает Альгераль — без эмоций, без попыток раскаяться. — Чтобы она не углублялась в свою демоническую часть магии.
Не изучала её, не проявляла себя.
— То есть мы двадцать лет воюем с демонами, жертвуем тысячами альв только потому, что ты не смог договориться с Аммиталем? — вскипает Валларс. — Только потому, что ты в своё время не смог хранить верность Аламее?
— Получается, что так. — Владыка снова удивляет своей бесстрастностью.
— Пошёл ты, — выплёвывает Валларс.
Срывает с пояса меч и бросает его к ногам Альгераля.
— Ищи себе новую Тень, я отрекаюсь от правителя, который не смог сделать выбор между личным и народом.
— Кай, она моя дочь. — Только сейчас в голосе, да и в лице Владыки прорывается горечь. — Я не мог отдать её демонам. Они же убили бы её.
В ответ Валларс разве что не плюёт в сторону бывшего сюзерена. С гневом смотрит на Альгераля, а затем, развернувшись, выходит из палаты.
— Кто-то ещё хочется от меня отречься? — с горькой усмешкой уточняет Альгераль. Я выскальзываю из рук Рейва, подхожу ближе к тому, кто был для меня примером.
— Вы чудовище, — чеканю я. — Проклятые драконы тоже монстры, но они хотя бы честны в своих намерениях.
Они хотят жить. Сейчас я совсем не удивлена тому, что альвы Крови выступили против нас. Вы трус. Вы манипулировали своим народом, жертвовали им, потакая своим слабостям. Но самое страшное — вы врали Миррали. Она этого не заслужила.
Разворачиваюсь и выбегаю из палаты. Не сразу соображаю, что на мне больничная пижама. Но мне плевать. Душу жжёт от всего, что я сегодня узнала. От предательства самого важного человека в жизни любого жителя королевства.
Предательства, которое стоило нам слишком дорого.
Понимаю, что надо бы взять себя в руки, вернуться и спокойно обсудить, что делать дальше. Найти бабулю с мамой, понять, что делать с Лери. Но я просто не могу сейчас этого сделать. Мне душно, мне тесно в стенах Илларии.
— Кара! — окрикивает меня Рейвард.
В следующее мгновение я оказываюсь в его объятиях.
— Успокойся, маленькая моя.
— Я спокойна, — отвечаю, хотя голос предательски дрожит.
