Но вместо того, чтобы заканчивать подготовку к церемонии и оценивать размах безумия Бетье, я вместе с принцессой караулю Валентину. Леди Миллат, любезно взявшая на себя обязанности по развлечению прибывающих гостей — как драконов, так и альв, — сейчас проводит экскурсию в восстановленном инсектарии.
Все три дня алмазной гадине из всех щелей вещали про матрасы, и я очень надеюсь, что моя идея окажется рабочей. Иначе… Иначе эта интриганка чешуйчатая снова выйдет сухой из воды. А так хочется поставить точку в этой эпопее именно сегодня!
— Должно сработать.
— Нервничая, я заламываю руки и думаю о том, что зря отпустила Рейварда.
Он предлагал свою помощь, но мы решили, что его присутствие вызовет подозрение. Леди Миллат и так сейчас больше смахивает на зашуганную мышь, которая боится малейшего действия в свою сторону.
Поэтому Рейв посвящает утро дополнительной тренировке с Ноктисом. Набирается мудрости и спокойствия, пока я стою тут, ёжусь от утренней прохлады и кусаю губы, враз утратив уверенность в собственном плане.
Шестеро, ну зачем я вообще ляпнула про эти матрасы? Пускай бабушка и говорит, что в случае с такими опытными заговорщиками, как Валентина, срабатывают простые и одновременно безумные идеи — я всё равно переживаю. Переживаю и места себе не нахожу.
— Да сколько можно уже этих бабочек разглядывать?
Чтобы хоть как-то успокоиться, принимаюсь ходить из стороны в сторону.
— Ты уже познакомилась с леди Греаз? — Миррали явно пытается отвлечь меня, но тему выбирает не менее тревожную.
— Нет, — отмахиваюсь я. — Не успела. Её Валентина утащила на экскурсию. Такое ощущение, что эта змеюка намеренно не даёт нам общаться ни с кем из придворных.
— А маму-то ты видела?
— Не-е-ет, — выдыхаю я. — Её тоже пригласили прогуляться.
— То есть там, — Миррали кивает на стеклянные двери инсектария с озадаченным видом, — и твоя мама, и мама Рейва? И вы их ещё не успели познакомить?
— Ага, — несчастно проговариваю я, от волнения хватаясь за голову. — Мирра, а если они друг другу не понравятся? Как мы дружить-то будем? А жить где? А вдруг мои обидятся, если мы будем жить в империи? Или наоборот? А дети! Вдруг они полюбят одну бабушку больше другой?!
Голос неконтролируемо повышается, в конце переходя практически на крик.
Подруга какое-то время ошарашенно смотрит на меня, а затем начинает смеяться.
— Да что ты ржёшь-то? — как-то резко стухнув, бубню я.
— Я радуюсь тому, какие милые у тебя тревоги, — с мягкостью отвечает принцесса.
