И не будь с Бетье нашей Валейт, я бы забеспокоилась. И возможно, даже проявила бы инициативу, взяв подготовку к свадьбе в свои руки. Но в таланте Лери я уверена, а потому стараюсь проскользнуть мимо этой парочки незамеченной.
Тем более я почти теряю из виду Ларику. Шустрая стрекоза спускается всё ниже, приводя меня в недоумение. И чем дальше мы идём, тем выше поднимаются мои брови.
— Да ладно! — удивлённо шепчу я, когда Лара юркает в проход, ведущий к гроту со Светочем. — Ты чего удумала?!
Спешу нагнать сестру.
Зная её любознательность, боюсь, она может учудить такую катастрофу, что ни один династический брак не спасёт союз драконов и альв. Не знаю как, но Ларика умудряется оторваться от меня. Благо проход больше не ветвится, и ошибиться с конечной целью я уже точно не смогу.
— Стой, — на очередном повороте меня притормаживает караульный, выставленный для охраны реликвии.
— Да они, похоже, вместе, — зевает второй боец и кивает на драконью брошь на моём плече. — Императорские приближённые.
Мужчина, остановивший меня, внимательно осматривает подарок Рейва и едва заметным движением головы пропускает.
— Спасибо, — искренне благодарю я, вознося молитвы богам за быстрое решение проблемы.
Но радуюсь я рано. Буквально через несколько шагов натыкаюсь на странную аномалию в скальной гряде. Совсем незаметная, на неё не обратишь внимание. Я бы и прошла мимо, если бы не почувствовала знакомое покалывание магией. Словно совсем рядом копошится Шуш.
Остановившись у стены, укрытой растениями и странными нитями, я аккуратно поддеваю завесу.
— Ох ты ж… шушарик плодовитый! — по-прежнему шёпотом восклицаю я, во все глаза наблюдая за моим питомцем.
И его гаремом! Шушарик, бабочник эдакий, устроил настоящее гнездо прямо неподалёку от драконьей святыни! Просторная выемка в горной гряде заполнена тусклым светом, который излучают те самые янтарные монархи, которых так любит Арабелла. Бабочки оборачивают в пушистые коконы серебристо-янтарных гусениц. И всё это происходит под пристальным вниманием шушарика.
Мотылёк важно вышагивает вдоль рядов, то и дело поправляя цветочные лепестки на лежанках под коконами. Подозреваю, что подстилку Шуш сделал из той самой розы Илларии, которую я так кстати вырастила ранее.
— Шу-у-уш, — выдыхаю я.
Стараюсь позвать спокойно, но получается угрожающе.
Мотылёк вздрагивает и оборачивается ко мне. Его многочисленные жёны замирают и, бросив свои дела, сбиваются в кучу в дальнем углу выемки. Сам же Шуш бросается ко мне.
