— Похоже, что-то не так? — обеспокоенно спрашиваю я, кивком указывая Мирре на приближающуюся госпожу Осот.
— Лучше скажи, что сейчас так, — мрачно отвечает подруга.
— А у тебя никаких комментариев? — поворачиваюсь к жующей Лери.
Валейт последние три дня вообще бьёт рекорды игры в молчанку. Ни сарказма, ни ехидных ремарок. Она либо спит, либо слоняется без дела по нашему домику, где мы вынужденно заперты.
И не будь у меня других забот, я бы обязательно пристала к подруге. Но… Самым важным для меня сейчас является здоровье Рейва.
А с прошлой ночи — особенно важным.
— Да чего метаться? — флегматично отвечает Полери. — Всё равно наши действия ничего не решают. Император с Владыкой продолжат делать так, как считают правильным. Так и смысл нервничать, переживать и пережёвывать свои тревоги? — Валейт бросает на меня сонный взгляд.
Только я сейчас в такой паранойе, что мне чудится в её глазах отлично замаскированное напряжение. Словно подруга изображает ленивую покорность, а сама за всем следит и всё замечает.
— Девочки. — Рядом со столиком останавливается Ривейла. — Ваше Высочество, адепт Аксамит, доброе утро, — приветствует нас тьютор.
— Доброе, — эхом отвечаем мы и ждём продолжения.
— У нас новости, — несколько нервно произносит Осот.
— Ривейла! — окрикивает её Алдерт и с мягкой улыбкой взмахивает рукой, приглашая за преподавательский стол.
— Не волнуйтесь, всё под контролем.
Тьютор устало подмигивает мне и проходит мимо. Как загипнотизированная, я провожаю её взглядом.
Очень хочется верить словам госпожи Осот. Но это невозможно, когда мой дракон неизвестно где. Это не под контролем!
Пока я медленно предаюсь самоедству, тьютор усаживается рядом с ректором и передаёт ему какой-то свиток. Алдерт деловито знакомится с его содержимым, в то время как Ривейла обменивается репликами с императрицей и моей бабушкой.
— Миррали, а тебе папа ничего не присылал? Ты с ним разговаривала? — спрашиваю я, всё больше хмурясь.
— Он вообще меня игнорирует, — огорошивает нас принцесса.
— После инцидента на балу он общается только с Кайрисом. И, видимо, с Ривейлой.
— Но… Почему? — искренне не понимаю я.
— Потому что я снова его подвела, — цедит Мирра, тщательно стараясь скрыть боль.
Но я её слышу. Впервые за время нашего общения я чувствую прорывающуюся на поверхность боль и обиду Миррали.
Всегда послушная, отдавшая жизнь своей стране, принцесса остаётся маленькой девочкой, которой нужна поддержка отца.
