Будем считать, что у тебя сегодня вынужденный выходной.
- Нет, не надо. Мне все равно нечем заняться.
- Как это нечем? Ты же собиралась сегодня на открытие вашего с мужем отеля.
- Передумала. Как видите ни мужа, ни отеля у меня нет.
- В любом случае на сегодня все. Кстати, можешь выдохнуть, твой муж уже дома. Десять минут назад он был здесь. Так что расслабься.
- Здесь? С ним все нормально?!
- Выглядит прекрасно, но с легкой ноткой перегара.
- Ясно. Тогда, пожалуй, нам и вправду надо закончить заниматься, - еле дыша, произношу я, пересаживаясь в кресло.
Приводила я свое дыхание и нервы в порядок – минут пять. А потом поняла, что это гиблое дело. Все равно ничего хорошего от меня сейчас не дождешься. Леди во мне сдохла.
Я всякое ожидала, но точно не то, что в гостиной увижу не только Глеба, сидящего на диване, но и рядом стоящую корзину белых пионов и… крокембуш.
- Привет, - первым нарушает затянувшееся молчание Бестужев. Вот не скажешь, глядя на эту улыбающуюся, выспавшуюся морду, что этого человека я вчера треснула вазой по затылку.
- Тебе хорошо спалось, Глеб?
- На удивление, хорошо.
- А самочувствие хорошее?
- Вполне. А как тебя увидел – стало еще лучше.
- А вот мне нехорошо, - подъезжаю прямиком к дивану, специально задевая его ноги. - А с головой у тебя все хорошо?
- По ощущениям вполне.
- По ощущениям…, - повторяю как заведенная, смотря на крокембуш.
- Я хотел извиниться за вчерашнее. Понимаю, что слова мало что значат, но я к тебе вообще больше не притронусь.
Только если ты сама этого захочешь. Я могу ночевать в другой спальне, если тебе неприятно со мной спать. Только не надо больше спать на диване. Хорошо?
- Нет. Нехорошо.
Я не задумываюсь о том, что делаю. Это происходит быстро и легко. Всего одно движение и я хватаю верхушку крокембуша. А затем, так же не раздумывая, размазываю профитроли по Бестужевской морде.
- Я тебя ненавижу. В то время как я думала, что ты валяешься в лесу или в озере с пробитой башкой, ты бухаешь у себя в отеле. Урод! - еще сильнее размазываю пирожные по его невозмутимой морде. - Двадцать четыре звонка. Двадцать четыре! - повторяю я, тыча ему в грудь грязной рукой.
- Прости, Сонь, - усмехаясь, произносит Бестужев, вытирая с губ крем. - Я оставил свой мобильник в машине. При мне был только запасной.
