Подержи торт, я схожу. В конце концов, я не за рулем, мне можно. Язык покажу перед выходом.
- Не надо никуда идти, у них до хрена детских вещей. Потом отдам Олегу лично.
- Нет, сиди тут, - ставлю торт Бестужеву на колени и выбираюсь из машины.
Все, что связано с машинами выводит меня из себя. Возможно, я самая трусливая особа на свете, но я терпеть не могу, когда мы едем на авто. Хуже всего, что без нее никак. И неважно кто водитель. Слова Веры о том, что она потеряла своих мужчин именно из-за машин и по сей день отравляют мое сознание.
И ведь понимаю, что без машины никак, Глеб каждый день мотается туда-сюда.
Беру корзинку, возвращаюсь в машину и ставлю подарок на заднее сиденье.
- Фух, я вспотела. Пипец жара, - сажусь на свое место, забирая торт к себе на колени.
- Вспотела, так пошли мыться. Я не терплю потных женщин.
- У меня эко-пот, не волнуйся. Он не вонючий.
- Ну раз эко, то так уж и быть потерплю тебя.
- Заводи машину, Глеб, - строго произношу я, испепеляя его взглядом.
Чувствую себя злой, дотошной мамашей, заставляющей своего непослушного сынулю съесть кашу, а в нашем случае – поехать к ребенку. Просто к ребенку! Бесит. Просто дико раздражает его нежелание.
Всю дорогу мы проехали молча. Не знаю, о чем думал Бестужев – скорее всего о том, как сбежать или сломать ногу по пути. Однако ничего этого я ему сделать не позволила. Единственный затык – это лестничный пролет на пути к Самойловым. Это тоже для меня проблема.
Но я строго-настрого запретила Глебу поднимать меня на руки, сразу после случая с разбитым носом. Сама. Все сама. Так велит Оля, да и я сама с ней солидарна. Долго, но сама. Хотя, если быть честной, иногда очень хочется на руки. Привычка все же.
Если бы у меня была возможность запечатлеть непроницаемое, похренестическое лицо Бестужева, при разговорах о самом ребенке, да и при умилении им, я бы с радостью этим воспользовалась. Но мои руки были заняты сладким пупсиком.
- А почему на нем нет подгузника? - спрашиваю я.
- А мы его одеваем только тогда, когда куда-то едем. Это же вредно для мальчиков, парниковый эффект, яички преют, а в будущем это грозит бесплодием."
"- Во-первых, надеваем, Варя, - откладывая телефон в сторону, неожиданно произносит Глеб. - Во-вторых, это все редкостная херня. Максимум, что будет от подгузников – это опрелости. Но если ребенку его вовремя менять, то ничего ему не грозит.
