Что он мне там писал «если припрет могу подрочить на фото. Я живую тебя хочу». А я еще сомневалась в его трезвости. И не зря!
Ощущение, что в груди жжет раскаленным железом. Ни вздохнуть, ни выдохнуть не получается. Ненавижу себя сейчас. Разве можно пить столько без последствий для себя? К горлу подкатывает тошнота от того, что я сделала сама того не осознавая. Сколько раз меня обламывал Сережа, сам того не осознавая? А ведь он был мне ничем не обязан. Он не был моим мужем. Да даже парнем. Что я при каждом обломе ощущала, когда сохла по нему? Даже вспоминать не хочу.
А я Бестужеву – жена. Пусть до сих пор гребаная девственница, ну ведь жена. А что сейчас чувствует Глеб, нетрудно догадаться. Мне на него по фиг. По крайней мере, на его месте я подумала бы точно так же. В который раз удивляюсь его выдержке. Как? Ну как он не послал меня в задницу в последнем сообщении?! Хотя, какая к черту выдержка с таким количеством выпитого? От отчаяния хочется плакать. Навзрыд и громко. Только я вовремя себя одергиваю.
Нет уж. Это ведь все поправимо. А вот моя опухшая морда от пролитых слез за несколько часов до его прихода – нет. Уж решила сделать сюрприз, мать его, так пусть хоть оставшееся будет исполнено так, как задумано.
И тут меня осеняет очередным неприятным осознанием. Он пьет, а кто за рулем? Водитель или сам Глеб? Теперь вздохнуть, как ни странно, получается. И дышу я слишком часто. Так, как будто пробежала два километра в былые года. На автомате хватаю мобильник и набираю Бестужева. Семь дурацких гудков и автоматическое «абонент не отвечает».
Закрываю глаза и медленно считаю до десяти. На «десять» снова беру мобильник и нажимаю на вызов. Пять гудков и на шестой меня сбрасывают. Не знаю, то ли радоваться, то ли злиться. Скинуть ведь мог не он. Вопрос в том, говорит ли это моя бурная фантазия или это действительно может быть правдой. Сигнал смс не дает мне долго об этом думать.
«Я работаю. Вечером поговорим»
Ощущение, что это не мой Бестужев. Лаконично. Сухо. И… не так, как хотелось бы.
Да, к хорошему привыкаешь быстро. А вдруг это все же не Глеб?
«А это точно ты?»
«Я. Мизинцем клянусь»
Улыбаюсь как умалишенная, осознавая, что это он. Живой и, видимо, вправда работает.
Ладно. Теперь точно непоправимого ничего не случилось. Печень же за парочку дней не посадить? Наверное.
***
Не думала, что мне придется прибирать. В последнее время мой максимум – вымыть за собой тарелку с чашкой. Вечный срач в одежде вообще мой верный спутник.
