Вот увидишь, пока мы пыхтим поодиночке, он уже закончит, и состоится ваше обручение."
"– Если плести вместе, то победишь ты, и обручение состоится уже с тобой, что ещё хуже, – решила поддеть его я, а он только улыбнулся, как-то предвкушающе, с вызовом.
Казалось, его забавляет этот диалог.
– Нет, для того мы и заключим пари. Плетём крылья вместе, общаемся, узнаём друг друга. Если за время совместной работы ты не влюбишься в меня, я отдаю крылья тебе и молчу о том, что участвовал в их плетении.
Победа останется за тобой. Только… не обольщайся, не уверен, что Тирос оставит желание обезопасить тебя браком.
– Обезопасить браком? Это даже звучит абсурдно.
– Без рода и семьи ты уязвима, – пожал он плечами. – Для Альвиана семейные узы много значат. Но что ты думаешь о пари?
– Откуда я знаю, что ты сдержишь слово? – скрестила руки на груди, глядя на него с недоверием.
Вот так просто откажется от победы, если я заявлю, что он мне по-прежнему не нравится? Что-то не верится, ведь это ударит по его самолюбию.
А злой мужчина – подлый мужчина.
– Только чужестранка может заявить подобное легату, – вскинув голову, он задорно рассмеялся, а я даже почувствовала себя глупо на миг.
Наверное, легаты действительно не могут себе позволить сомнений в их благородстве.
– Давай лучше обсудим, что будем делать, когда ты влюбишься в меня, Кассия, – он вновь заглянул в мои глаза: томно, с ожиданием.
Я мгновенно вспыхнула на его заявление.
Буквально. Огонь загорелся вокруг сжавшихся в кулаки ладоней.
– Откуда в тебе столько самоуверенности? Говорю же, ты издевался надо мной, избил. Я похожа на сумасшедшую, чтобы после этого влюбиться в тебя?
Дорос на миг помрачнел, но следом на его лице расцвела лучезарная улыбка.
– Значит, тебе нечего терять. Пари?
– Нет, – демонстративно отвернулась от него. – Я тебе не верю. Скажешь Тиросу, что мы идеальная пара. Он вон тебя своим плащом укрывает, относится как к сыну.
Скорее всего, я чего-то не знаю, и так ты пытаешься обмануть меня и быстрее получить крылья. Не знаю, опередить Никоса, который быстрее тебя, и добиться своего вне соревнования.
– Кассия, ничему ты не учишься… – он вдруг приблизился, обхватил мою талию рукой и зло прошипел мне на ухо: – Я разрешил тебе дерзить со мной, но не обвинять меня во лжи.
Дрожь пробила тело. Сознание вновь прошил свист кнута.
– Даю тебе сутки на раздумья.
