Раньше мы с Айлин могли поворчать друг на друга, но до подобных ссор никогда не доходило.
– Раз не так, поговори с Октавией и надень её серьги. Ты должна разобраться. Чтобы не лечь под мерзавца, – яростно выговорила она, приблизившись ко мне.
Глаза Айлин горели силой её магии. Она толкнула меня в плечо и вылетела за дверь. Я осталась в одиночестве глотать слёзы. И вновь была готова разрыдаться, даже не знаю, как сдержалась. Обмахивая увлажнившиеся глаза руками, я пробежала к сумке, достала злосчастные серьги и вдела их в уши, после чего устремилась вслед за подругой.
Думала, она ушла на пробежку без меня, но она ожидала меня на улице. Увидев серьги, Айлин мельком улыбнулась.
– Мне просто страшно за тебя, Кассия, – призналась она, тоже обмахивая влажные глаза. – Вдруг он тебя обманывает, вдруг будет использовать, изменять, как Октавии.
– Он не изменял.
– Это он так говорит, – вновь сердито возразила она.
– И от Октавии мы слышим только слова.
– Зачем ей врать? Она же даже не знала, что Дорос добивается тебя, когда мы начали общаться, – она сердито выдохнула.
– От мужчин одни беды.
– Дорос не желает мне зла.
– Вспомни, по чьей вине ты здесь и кто отхлестал тебя плетью.
– Он выполнял свою работу и бил слабо, – я до боли прикусила щеку изнутри, поняв, что снова оправдываюсь.
– Мы должны выслушать Октавию, все детали, чтобы понять, где правда, – махнув рукой, Айлин зашагала по выложенной камнем дорожке в сторону полигона. – Хотя и так понятно, кому ты веришь и кто для тебя важен.
Я понуро последовала за ней.
А на полигоне меня ожидали полчаса позора, ведь бессонная ночь не способствует отличному выполнению упражнений. Обычная дистанция потребовала от меня остатков сил. На завтрак я приползла еле живой. Айлин предпочла сесть с адептами из Кириуса. Ладно хоть не пришлось завтракать в одиночестве, ко мне подсела Делия. Но и тут ждала засада. Девушка принялась расспрашивать меня о Никосе. Она была восхищена им, и мой намёк на то, что в жизни он не столь благороден, вылился в новую отповедь и ссору.
К вечеру я была раздражена, зла и расстроена до такой степени, что порыкивала на всех, кто возникал рядом. Видимо, Айлин понимала, что вскоре наступит вспышка ярости, потому не попадалась мне на глаза. Зато о моём состоянии не знал Дорос. Он связался со мной вечером, как только я вернулась в комнату после занятий.
– Привет, Касси, – доброжелательно улыбнулся он.
– Привет, – буркнула я.
– Как ты?
– Не очень, – честно ответила я.
– Плохо выглядишь.
