Но не слишком сильно, а то буду ревновать», – пошутил он, прежде чем мы попрощались.
Вечер продолжался, вскоре действительно на небольшой сцене появилась певица, потом выступили актёры. Я наблюдала с интересом, но через некоторое время отметила, что меня немного ведёт. Подумала, дело в ароматном дыме, который предпочитают девушки. Но потом вдруг обнаружила, что реальность совсем расплывается, а меня за плечи поддерживает Митас.
– Всё в порядке, Кассия? – он погладил меня по щеке.
– Мне странно, – я оттолкнула его руку, попыталась встать, но не смогла.
– Ты что сделал?! – раздался откуда-то сверху недовольный голос Октавии.
– Хотел угостить их, не думал, что их так развезёт, – начал оправдываться он.
Реальность осмысливалась с трудом, но я начала понимать, что мне в напиток что-то добавили.
– Совсем безголовый? Тебе же сказали, что не хотят пить, – кто-то потянул меня за руку, помог подняться. – Пойдёмте в комнату.
Меня куда-то повели. Праздничный зал остался позади. Вдали от сладкого дыма стало легче, ушло липкое бессилие.
– Садитесь, – Октавия помогла мне опуститься на что-то мягкое, потом подала какую-то бутылочку.
– Не, меня уже напоили, – я отвернулась, начала оглядываться.
Рядом сидела Айлин, чуть покачивалась и зевала. Мысли постепенно прояснялись, накатывало осознание произошедшего.
– Это поможет быстро протрезветь, – пояснила Октавия и сделала глоток из баночки. – Вот, не отрава. Очищающий отвар.
На этот раз я сделала глоток, но подруге давать не стала, решила посидеть полчасика.
Уже через пять минут в голове совершенно прояснилось, стало ясным, что Октавия не пыталась нас отравить. Только тогда я дала выпить отвар и Айлин."
"– Простите меня, пожалуйста, – Октавия бухнулась на колени, сложив перед собой руки. – Я общалась с родителями, проморгала. Вам, видимо, вместо сока дали троуг. Он сладкий на вкус, но коварный, быстро бьёт в голову. Особенно если не пьёшь. Я должна была проследить.
– Судя по всему, это Митас виноват. Он всё нахваливал этот троуг, – я коснулась влажного от пота лба и осторожно поднялась с кровати.
Похоже, Октавия привела нас в свою спальню. Комната выглядела обжитой, из шкафа выглядывали её вещи.
– Он иногда ведёт себя как недоумок, – расстроенно всплеснула руками Октавия. – И вам праздник испортил, и мне. А я так пыталась отвлечься, – по её щекам побежали слёзы.
Она отвернулась, пытаясь скрыть своё состояние.
– Что с тобой? – забеспокоилась я. – Ты не виновата, это твой друг— придурок.
