Она опомнилась только когда Сергей положил ее на диван.
– Господи боже мой! – прерывисто проговорила она. Ее голос прозвучал в тишине комнаты слишком громко. – Как же так?!
В это действительно невозможно было поверить. Такого с ней не только никогда не было – такого просто не могло с нею быть.
– Что ты?
Сергей не успел лечь рядом с ней, он сидел на краю дивана, его рука лежала у нее на плече. Его глаза были прямо над Ольгой, она отчетливо видела, как они блестят.
Ольга села на диване так резко, что он отшатнулся.
– Я пойду, – отводя взгляд, торопливо проговорила она. – Пусти меня, пожалуйста.
Он молча поднялся с дивана. Не глядя на него, Ольга тоже встала и прошла к двери.
Он догнал ее уже в прихожей, когда она пыталась открыть входную дверь со множеством каких-то доисторических, замысловатых замков. Он помог ей открыть замки так же молча. И только когда она перешагнула порог, наконец сказал:
– Не уходи.
Не оборачиваясь, Ольга бросилась к лестнице.
Невозможно было ожидать сейчас лифт, чувствуя спиной его взгляд. А обернуться и встретить этот взгляд было еще невозможнее.
Она боялась, что он станет ее провожать. Но, пока она бежала вниз, по всей лестнице раздавалось только цоканье ее каблучков, тревожная чечетка ее побега.
И все это время Сергей молча стоял там, где она его оставила, – стука закрывающейся двери Ольга не слышала.
До самого конца Пироговки она не шла, а бежала.
И только у метро опомнилась – сначала замедлила бег, а потом просто пошла, все замедляя шаг.
«Как я могла?! – Мысли сначала тоже словно бы бежали у нее в голове, но постепенно сделались спокойнее и отчетливее. – Совершенно незнакомый мужчина сказал: «Я тебя хочу, пойдем ко мне», – и я пошла, ни секунды не задумываясь! Нет, «я тебя хочу» он все-таки не сказал… Да какая разница! Все равно это бред какой-то, не может со мной такого быть! Не могло…»
И вот это она поняла вдруг со всей пронзительностью: что «такого» у нее не могло быть вообще с кем-то другим, а с Сергеем могло быть все, и она хотела с ним вот именно всего, и неважно было, что он при этом сказал.
«Неважно, что у нас с ним могло бы быть! – сама себе возражая, сердито подумала Ольга. – Этого не будет. Больше не будет»."
"Но, подумав так, она тут же почувствовала, что ее охватывает ужас.
