Одежду там, вообще все…
Хотя лицо у Сергея стало спокойнее, но в голосе по-прежнему звучала растерянность, правда, теперь уже вполне Ольге понятная: молодой отец, чему удивляться.
– А вы заранее ничего не покупали? – улыбнулась она. – Необъяснимое какое-то суеверие. Во всяком случае, из старины оно происходить не может. Ну сами подумайте, ведь это сейчас любую вещь можно в любую минуту купить, все эти пеленки-распашонки. А лет двести назад? Все приходилось самим шить, и за три дня этого не сделаешь. Да что там двести лет назад! Когда моя дочка родилась, в магазинах нитки нельзя было достать.
Я, помню, как только узнала, что беременна, тут же стала приданое закупать. Вижу возле «Детского мира» очередь – и сразу в хвост становлюсь, а только потом интересуюсь, что дают.
Ольга произносила все это, не глядя на Сергея. Она не хотела выдать себя – ей вдруг показалось почему-то, что она может заплакать. Ни с того ни с сего.
Он молчал.
– Но вам ведь, наверное, жена целый список составила, что для ребенка надо купить? – чтобы как-нибудь нарушить это молчание, спросила Ольга.
– Нет, – ответил Сергей. – Она и сама не знает, что там для него надо. Она детдомовская у меня. Я ее пока готовить научил, сам таким асом стал, что хоть в ресторан поваром. Она у меня, когда бульон варила, то курицу из него выбрасывала. Нам же, говорила, суп нужен, а не курица вареная. Представляете?
– Когда ее выписывают? – помолчав, спросила Ольга.
Ей тяжело было слышать, как он говорит «она у меня», и она рассердилась, поймав себя на таком ощущении.
«Что за бред? – подумала Ольга. – Он же о своей жене говорит, как же ему ее называть? Она ему ребенка родила!»
– В пятницу, – ответил Сергей.
И снова замолчал. Ольга слышала все чувства, которые были в его молчании, так ясно, как если бы оно было пронизано не безмолвием, а словами.
Это были очень простые и очень сильные чувства.
«Я не хочу расстаться с тобой сейчас. Я не могу. Побудь со мной еще хоть немного».
Она боялась взглянуть на Сергея – боялась, что он произнесет это вслух.
– Я могла бы вам помочь, – не глядя на него, поспешно сказала Ольга. – Помочь купить, что надо для ребенка.
«Что я несу? – мелькнуло у нее в голове. – При чем я к его ребенку?»
Она подумала, что в ответ на ее слова Сергей недоуменно пожмет плечами. Но он сказал:
– Спасибо.
Его голос звучал ровно, совсем без интонаций. Она наконец взглянула на него. Губы у него стали белые, как будто ему не хватало воздуха.
– Мы можем поехать сейчас, – сказала Ольга.
