Как будто бы он этого дома трех сестер просто не видел.
– Конечно, не видел, – сказал Сергей. – Выше лба глаза ведь не растут.
– Что-что? – переспросила Ольга.
– Каждый видит только то, на что ума у него хватает, – объяснил он.
Это было сказано так точно, что Ольга засмеялась.
– Не обижайтесь, Сергей, – тут же спохватилась она. – Я потому смеюсь, что вы мне в трех словах все объяснили. А ведь я действительно не могла понять, в чем тут дело, почему он не видит то, что я вижу. Потому что он деревенский, а я городская? Да нет, я в себе этого снобизма не ощущаю… А оказывается, потому что каждый и видит только то, что способен понять.
Выше лба глаза не растут! Это правда.
Она смотрела на Сергея так, будто увидела впервые. Конечно, из-за этих его точных слов – они словно осветили не лицо его даже, а весь облик каким-то новым светом. Этот свет делал отчетливыми и твердый абрис скул, и неожиданно тонкий изгиб губ, и необычность зеленых глаз… Ясность и простота его облика были так хороши, что от одного взгляда на него Ольгино сердце залилось счастьем.
Ей хотелось смеяться снова и снова. Она и смеялась бы, если бы не боялась его обидеть. Она видела, что и он сдерживает в себе что-то. Может быть, тоже желание смеяться?
Так они сидели, глядя друг на друга, и не находили, как выразить то, что чувствуют.
Неожиданно Ольга поняла, что гула и шума за окном больше нет. И сплошной белой стены нет тоже – дождь кончился.
«Как жаль!» – мгновенно мелькнуло у нее в голове.
Но тут лицо Сергея осветилось чистым вечерним солнцем, от этого оно сделалось еще выразительнее, и ее сожаление исчезло так же мгновенно, как и возникло.
Он был очень красивый. Как же она раньше этого не замечала? Впрочем, красота у него была мужская, то есть сильная именно тем, что не бросается в глаза.
Ольга смотрела на него как завороженная. А он смотрел на нее так же, как раньше. Только теперь она поняла, что он и раньше смотрел на нее как завороженный.
– Кончился дождь…
Она не проговорила, а прямо-таки пролепетала это.
И судорожно сглотнула.
– Кончился, – как эхо откликнулся он.
Они снова замолчали. Тесное пространство между ними было наэлектризовано так, словно дождь прошел не на улице, а в машине. И даже не дождь прошел – словно гроза отбушевала прямо здесь и оставила после себя сплошное море электричества.
При мысли о том, что вот сейчас она откроет дверь, выйдет на улицу и все это кончится, Ольге стало страшно. Хотя что – все? Она не знала.
