– Спасибо, – не глядя на нее, сказала Ольга.
Настроение было испорчено окончательно.
Глава 2
Белый, вернее, палевого цвета высокий забор действительно маячил в самом конце улицы. Он был сделан из какого-то материала, напоминающего известняк, или, может, отделан был таким материалом. Заборы и дома такого цвета Ольга видела в Иерусалиме, там было запрещено строить из чего-либо, кроме похожего на известняк иерусалимского камня. Увидеть такой забор здесь, в Подмосковье, было немного странно, тем более вокруг дома деревенского ветеринара, но Ольге уже некогда было обращать внимание на странности: Агнесса орала на багажнике как резаная.
Она спрыгнула с велосипеда и нажала на кнопку звонка у ворот. За забором долго не было слышно ни звука, потом захрустел под шагами гравий. Тут Агнесса прекратила орать и застонала. Это так перепугало Ольгу, что, когда открылась калитка, она даже поздороваться забыла.
– Помогите, пожалуйста! – воскликнула она.
«Может, тоже захохочет, что я кошку привезла, – мелькнуло у нее в голове.
– Он же здесь, наверное, одних коров лечит или кого там, коз? Полезных, в общем, животных».
– С кошкой что-то? – услышала она. – Ну, проходите. Завозите велосипед.
Ольга поспешно завезла велосипед в калитку.
– Понимаете, она рожает, – стала объяснять она. – Вернее, уже родила. Но котенок мертвый. А она все кричит и кричит. Может, она из-за котенка переживает?
– Не говорите глупостей, – сказал ветеринар. Под Ольгины торопливые объяснения они дошли от калитки до дома. – Подождите.
Пройдите в дом.
– Да я и здесь могу подождать, – пробормотала Ольга. – Или это долго?
– Сейчас посмотрю.
Он попробовал снять с багажника переноску, но это ему не удалось: Ольга слишком крепко примотала ее шпагатом. Тогда он открыл переноску и вытащил Агнессу на свет божий. Сделал он это очень ловко, кошка почему-то сразу перестала мяукать и стонать.
– А она не умерла? – с опаской спросила Ольга.
– Нет.
Забрав Агнессу, ветеринар ушел в дом. Ольга успела увидеть только его спину.
Он был в кожаной куртке наподобие мотоциклетной, и плечи поэтому казались широкими.
Дождь прекратился. Она села на ступеньки крыльца и огляделась. Двор был чистый и совершенно пустой – ни качелей, ни столика, ни площадки для барбекю, ни какой-нибудь детской горки. На деревенский двор он, впрочем, тоже не походил: никаких хозяйственных построек не было. Вообще ничего здесь не было – сплошь росла стриженая трава, и стояли на пустом газоне редкие невысокие деревья.
