Все это много значило для нее, наверное, так же много, как для отца когда-то; Татьяна Дмитриевна вспомнила, как он однажды сказал ей, что слова Достоевского о священных камнях Европы – это не звук пустой."
"Но сейчас, когда она сидела в самом средоточии этих священных камней, что-то тревожило ее, не давало покоя. Какие-то другие слова, недавно прозвучавшие, что ли?
«Да! – вдруг вспомнила она. – Маша сказала, что ко мне должны тянуться люди, которые нетвердо чувствуют себя в жизни, и я ответила – да, это так и было».
Это в самом деле так и было. И хотя было это так давно, что иногда ей казалось, было словно бы и не с нею, но вспоминать об этом ей и теперь было нелегко.
Глава 17
– Нелька, еще раз увижу, что ты с ним целуешься и вообще встречаешься, запру в комнате и туфли отберу, честное слово!
– А я через окно вылезу! И без туфель. Подумаешь, туфли, да я и босиком могу целоваться!
Нелька была не столько упрямая, сколько беспечная, как мотылек.
Только этой своей мотыльковостью она, пожалуй, удалась в маму, в остальном же ну просто непонятно в кого вышла. Вряд ли отец был когда-нибудь таким беспечным и бесшабашным.
На этот раз Нелькина бесшабашность проявилась в том, что вместо подготовки к вступительным экзаменам в Суриковский институт она весь день гуляла с молодым учителем физики из своей же школы. Именно с ним Таня и застала ее целующейся на детской площадке во дворе, когда поздно вечером возвращалась с работы.
– А что такого? – пожала плечами Нелька в ответ на ее выговор. – Школу я уже, слава богу, закончила. И Витечка мне больше не учитель. Мы с ним, между прочим, еле дождались, когда можно будет.
– Что – можно? – возмутилась Таня. – Да он тебе…
– В отцы он мне не годится, – невозмутимо заявила Нелька. – Ему двадцать пять, а мне через два месяца семнадцать будет. Захочу – замуж за него выйду.
– А в институт ты поступать уже не собираешься?
– Собираюсь, собираюсь, – примирительно сказала Нелька.
– Не волнуйся, Тань. И замуж я ни капельки не хочу, еще не хватало! Тем более за Витечку. Он же от слова «жопа», как девочка, краснеет.
– А ты без этого слова не можешь с молодым человеком объясниться?
– Могу. Но мне нравится его дразнить. Ладно, проехали. Я завтра к Ритке Ивановой в Малаховку поеду заниматься. А то у меня мозги в каменных джунглях не работают.
Против этого Таня возражать не стала.
