И только когда этот усталый конь остановился перед нею, Таня подняла глаза.
Сверху, с коня, на нее смотрел Дима. Он смотрел тем внимательным взглядом, каким смотрел всегда, – словно думал о чем-то своем, но вместе с тем это «свое» было непонятным образом связано с Таней, и получалось поэтому, что он думает о ней. И какой же это был взгляд! Такой знакомый, такой родной, что, встретив его, Таня почувствовала, как охватывают ее счастье, слезы, восторг – все одновременно.
– Дима… – проговорила она.
– Дима! Как же ты здесь?
Любых слов, любых вопросов, любых взглядов было мало, чтобы выразить то, что она чувствовала сейчас!
– Нас перебрасывают, – сказал он. – Сформировали часть и перебрасывают. На фронт. Я так и думал, что все-таки тебя встречу, Таня.
– Я здесь рядом живу! – задыхаясь от счастья, воскликнула она. – Господи, Дима! Прямо в этом доме. Но как же ты… Куда же ты?!
Она вдруг поняла, что сейчас, вот прямо сейчас он вернется в строй и исчезнет, так же неожиданно исчезнет, как появился, и, может быть, она никогда, никогда больше его не увидит.
И ничего не успеет сказать ему, спросить…
Кто-то окликнул его из строя, и оклик прозвучал командно, жестко, резко.
– Женька живой, все в порядке. Я постараюсь прийти, – торопливо сказал Дима. – Вот в этот дом, да?
– Да! Дима, приходи, пожалуйста! Обязательно!
Она крикнула это уже ему в спину. Дима повернул коня, через мгновенье оказался в строю, а еще через мгновенье исчез.
Исчез! Кони шли мимо, топая и пофыркивая, а его уже не было, Таня напрасно провожала взглядом всадников.
– Пожалуйста!.. – глотая слезы, повторила она. – Как же так?
Глава 3
– Ох и затейливая ты, Татьяна! И парень твой тоже. – Тетя Мариша качала головой, оглядывая не столько Таню или Диму, стоящих перед нею, сколько коня, которого Дима держал в поводу. – Куда ж я его дену-то, а? У нас и сарая даже нету, не то что конюшни.
– Тетя Мариша, ну он же никому не помешает! – Таня смотрела на нее умоляюще.
– Постоит во дворе, и все.
– А как ржать станет, соседей перебудит? Ладно, – вздохнула тетя Мариша. – Пускай уж стоит. Что ж теперь, если парень на фронт уходит. Пойдем, – обратилась она к Диме, – покажу, куда поставить. Вон туда, под навес.
Вид у нее все-таки был недовольный, и Таня догадывалась, почему: не из-за неудобств, которые могут быть связаны с конем, а из-за племянника Жорки.
