Детям только в радость, — поставила точку моя ба. — Не спалите там ничего.
— Да пусть горит всё огнём. Нас другой мир ждёт! — выкрикнул кто-то, а другие подхватили.
— И молодость!
— И красавцы мужчины!
— Мужики, там бабы уже портал открывают, — закричал дед, не желая отдавать первенство женщинам.
— Дураки они. Внуками надо лучше заниматься, тогда и фора будет! — женщины рассмеялись на той стороне видеосвязи.
Кажется, тут ещё соревновательный дух подключился.
А потом снова мир словно замер.
Нежить даже перестала ломиться.
Мир затрясся.
Раскололась земля, побежали трещины во все стороны. Запахло грозой. Рядом приземлились мои родители и встали в оборонительную позу. Мой генерал, папа и брат молча кивнули друг другу.
Прокатился гром.
Воздух подёрнулся дымкой, потом словно из ниоткуда потянуло дымом. Он повалил таким столбом, что мы отпрянули.
Битва тоже остановилась. Даррен схватил мои плечи и прижал к своей груди.
Все смотрели на огромное пятно чёрного дыма, повисшее прямо в воздухе.
Даже Огненные перестали наступать. Измотанные Ледяные добивали нежить. Их почти не осталось.
Это был портал.
А потом оттуда показались колёса инвалидного кресла и баба Клаша с клетчатым пледом на коленях, самая старая из фениксов, ей всего неделя до тысячелетия оставалась.
— Так. Кто тут молодость обещал, — прошамкала она. И отъехав на пару метров от портала… воспламенилась.
Запахло горелым пластиком, кожей и металлом.
— Что за ерунда! Она что, самоубиться приехала? — вскрикнула бабушка.
"
"А пока горела баба Клаша, остальные старушки из кооператива стали выходить. Полсотни точно. Стареньких, седых, с морщинистыми лицами, в цветастых халатах, кто-то с тяпкой в руке, кто-то с садовыми перчатками. Кажется, их оторвали прямо от грядок, но все они были такие родные.
Настоящие фениксы почтенного возраста.
И тут клекот сбоку заставил нашу толпу посмотреть туда.
— Кто это? — спросил мой Даррен. — Хотя я уже устал удивляться происходящему.
— Кажется, это бабушка Клаша.
Передо мной стояла восхитительной красоты девушка, с упругой грудью и округлыми бедрами.
Все замерли.
— Клашка-бесстыдница. Прикройся! — топнула ногой моя ба.
Дед схватился за сердце.
— Мужики, тут наши бабки молодятся. Выходите из гаражей. Они уже портал открыли, — растерянно закончил дед.
— Чем прикрыться? Такое тело грех прятать. Я сто лет пробыла в инвалидном кресле, — баба Клаша и сама растерялась, перекинула копну рыжих волос на грудь и скрестила ноги.
