— Она много чего видела! — заметила я с усмешкой.
— Вы с ней сильно близки? — поинтересовался на полном серьезе Бесподобный Барнс. Ну, я же как бы пошутила! Однако, Бесподобный Барнс почему-то воспринял это вовсе не как шутку!
— Очень! — кивнула я, глядя на вилку с нескрываемым сарказмом. — Мы с ней дружим с детства по переписке! У меня роднее этой вилки никого нет! Она поддержала меня в трудную минуту. И даже немного пожертвовала собой!
— Ну, это совсем другое дело! Я переживал, что вы с этой вилкой плохо знакомы.
Но раз она уже спасала вашу жизнь и не бросила в беде… — заметил старик. Мне казалось, что он слегка сумасшедший.
— Серьезно? Вас не смущает, что это — просто вилка? И что она, как бы не — живой человек? — спросила я, видя, как невозмутимый Бесподобный Барнс переводит взгляд на меня.
— Неважно, что или кого ты считаешь своим другом, — заметил он как-то ласково. — Друзья иногда могут принимать разные облики. В том числе и неодушевленных предметов. Но даже безмолвные, они часто придают нам силы и поддерживают нас намного больше, чем обычные люди, которые пройдут мимо вашего горя.
Так что здесь нет ничего такого, чего нужно стыдиться! Другая бы вилка вылетела у вас из рук, но эта предпочла пожертвовать собой, чтобы спасти вас! И это дорогого стоит.
Старик глубокомысленно промолчал. Я задумалась. А ведь в его словах был смысл. С такой стороны о вилках я не думала!
— Запишите эту умную мысль, брат Бенедиктус! — произнес он, косясь на сумку, которая висела у него через плечо.
— Вы, кажется, сидите на моем блокноте! Там сбоку лежит перо!
— Так, свидетель со стороны невесты есть! — заметил Бесподобный Барнс, а я увидела, как кто-то вертится в сумке. — А со стороны жениха?
Розен обежал хмурым взглядом склеп, а потом ткнул на надгробие, на котором покоилась книга.
— Пусть он будет! Он был моим лучшим другом! — прорычал дракон. — Забыл как его зовут.
Бесподобный Барнс убрал книгу, читая буквы, выбитые на плите, а потом кивнул. “Джордан Льюис”, - прочитал старикан.
И ответ его вполне устроил.
Из таинственной сумки послышалось: “Мяу!”.
Значит, там котик.
Бесподобный Барнс приоткрыл сумку, заглянул внутрь, а я уже затаила дыхание.
— Как вам не стыдно, брат Бенедиктус! — с укором произнес Бесподобный. Первой мыслью было то, что кот все-таки пописал в сумку. — Вот что вы написали? “Ни важно, кого вы считаете другом!”. Слово “неважно пишется раздельно и через букву “и”. Стыдно, брат Бенедиктус.
